Оксана Дорошенко

Женя возвращался из отпуска. Форма, погоны младшего сержанта, вещмешок за плечами. Ему было двадцать три, и за его спиной была уже Чечня, две командировки, боевые. Теперь — короткая побывка дома, прощание с матерью и обратно в часть. Дорога шла через лес. Мороз трещал, сугробы по пояс, автобус до райцентра ходил раз в день, а он решил срезать. Шёл быстро, грыз сухарь и думал о своём. На опушке, у старого дерева, он заметил странную тень. Подошёл ближе и замер. На верёвках висели два щенка. Маленькие, дворняжьи, они были подв..шены за шк..рку — мордами вниз. Снег под ними был жёлтым, а шёрстка обледенела. Они не скулили — уже не могли. Только слабо вздрагивали и хрипели. — Кто? — Женя огляделся. Пусто. Только лес, тишина и эта страшная картина. Он скинул вещмешок, достал нож, перер..зал верёвки. Щенки упали в снег, не двигались. Женя подхватил их, сунул под шинель. Тёплые тельца леденили грудь, но он не чувствовал холода. — Живите, — прошептал он. — Живите, мелкие. Один щенок ли