Татьяна Пириг (Гурова)

Брак со стариком.

Ирина Ас

Когда Татьяна заходила в подъезд на Большой Покровской, соседки сплетницы складывали губы бантиком. Ей было плевать. Несколько лет назад, когда Олежек, ее красавчик-муж, с которым они жили душа в душу целых пять лет, собрался в новую жизнь к двадцатитрехлетней Марине, Таня поняла одну простую вещь: люди либо тонут, либо отталкиваются от дна ногами и плывут вверх.

Геннадий стоял перед собственной дверью и не мог в нее войти...

Ключ не подходил. Он повернул его раз, другой… бесполезно. Потом он увидел записку. На белом тетрадном листке, приклеенном скотчем к двери, аккуратным Иркиным почерком было выведено: «Пока она есть в твоей жизни, ты здесь не живешь. Это мамин дом».
Он постоял возле двери еще немного, а потом тихонько спустился во двор.
***
Лиды не стало в феврале. Они прожили вместе тридцать четыре года, больше чем полжизни. Первые месяцы он был как в тумане. Ходил на завод, где работал мастером, возвращался, разогревал что-то из морозилки и садился перед телевизором.
Ирка, незамужняя, бездетная тридцатидвухлетняя дочь, жила с родителями. По

Ремень, висящий на гвозде.

Ирина Ас

Семья Громовых жила на окраине небольшого промышленного городка, в доме с покосившимся забором. Старшей дочери Наташе не исполнилось ещё и пяти лет, когда она вдруг осознала себя не ребёнком, а прислугой, нянькой, кухаркой и уборщицей в одном лице. Потому что ее мать, вечно уставшая и злая Фаина, рожала одного за другим, а отец Степан, мужик кряжистый, с тяжёлыми кулаками и привычкой решать все вопросы громким матом и ремнём, считал, что раз Наташка появилась на свет первой, значит, и тянуть ей лямку до самого совершеннолетия.

Записную книжку мужа Тамара нашла в черном мешке для мусора...

Лариса приготовила его к выносу и оставила в прихожей, между старыми ботинками Павла и стопкой газет. Кожаный переплет был холодный, и Тамара прижала книжку к груди так, будто достала не блокнот, а самого Павла.
Но это случилось позже. А за несколько недель до этого в квартире еще пахло трубочным табаком, и Тамара разговаривала с пустым креслом.
***
Павла рядом не было уже полгода. Квартира жила без него, но по его правилам. Тапочки у порога. Кружка на верхней полке, до которой Тамара не доставала без табуретки. Кресло у окна, продавленное под его вес, в которое она садилась каждый вечер и утопала, как в чужом пальто.
Запах т

Ребёнок не от мужа.

Ирина Ас

Светлана и Артур поженились рано, ей было двадцать, ему двадцать два. Уже через год на свет появился Арсений, крепкий черноглазый мальчик, который орал по ночам и требовал внимания, словно маленький диктатор.
Первое время всё было терпимо: Артур работал в доставке, Светлана сидела дома. Но когда ребёнку исполнилось полтора, отношения начали трещать по швам с такой силой, что соседи в панельной пятиэтажке перестали здороваться с ними после очередного скандала.

Неполноценный мужчина.

Ирина Ас

Тридцать два года — это возраст, когда женщины обычно точно знают, чего хотят. Вера хотела только одного: ребёнка. Она вообще была из тех женщин, что поздно распускаются, зато потом цветут так, что залюбуешься. В школе тихоня, в институте умница, а замуж вышла в двадцать восемь, считай, по меркам подруг-одногруппниц опоздала. Но тогда ей казалось — вот он, финал всех поисков.