Истории Ирины Ас

Распознала измену мужа по фотографии цветов.

Ирина Ас

Всё началось с дурацкой фотографии цветов. Судьба долгого и стабильного брака разбилась о букет хризантем. Но по порядку.
Жила-была женщина по имени Полина. Тридцать пять лет, дочка-восьмиклассница Аня, муж Артём — серьёзный дядька сорока двух лет, владелец небольшого автосервиса на окраине Чехова. Жили они в своей двушке, доставшей Полине от прабабушки. Жили без ипотеки, без кредитов, вроде бы припеваючи. Артём каждое утро уезжал на «Тойоте» в сервис, возвращался в девять, пахло от него мазутом. Ужинали вместе. По воскресеньям спал до обеда. Полина работала удалённо — администрировала интернет-магазин детской одежды. Скука смертная.

Безвыходное положение - 32...

Ирина Ас

Тамара сидела на кровати в своей спальне и плакала, уткнувшись лицом в подушку. Она плакала, и слёзы текли по её щекам безостановочно. Все слёзы, которые не выплакала, когда Максим изменял ей, когда он лгал, когда он возвращался домой под утро, когда она, закусив губу до крови, делала вид, что ничего не замечает, что у них счастливая семья, — всё это разом вырвалось наружу, и остановить этот поток было уже невозможно.

Красивый аниматор.

Ирина Ас

Вера вышла замуж за Максима в восемнадцать, и тогда это казалось самым правильным решением в её жизни. Первая любовь, первый мужчина, ребёнок, общая крошечная квартира в панельной пятиэтажке и наивная вера в то, что страсть не умирает, а только крепнет с годами.
К двадцати трём годам она уже точно знала: страсть умирает, и умирает она быстро, оставляя после себя запах грязных носков, немытую посуду в раковине и мужа, который вместо комплиментов теперь выдавал только «че пожрать?».

Безвыходное положение - 31...

Ирина Ас

Максим резко завёл двигатель и, даже не глядя на свою попутчицу, рванул с места, вылетая со стоянки возле своего бывшего дома и направляясь в сторону роддома, где, как утверждала Ольга, работала та самая санитарка, которая могла подтвердить её слова.
— Ты уверена, что эта санитарка до сих пор там работает? — спросил он, не поворачивая головы, и голос его прозвучал резко, выдавая внутреннее напряжение, которое он пытался скрыть.

Безвыходное положение - 30...

Ирина Ас

Максим прожил у Кристины почти две недели. Квартира, где он раньше так любил бывать, теперь казалась ему клеткой.
Первые несколько дней Кристина была с ним ласкова и предупредительна. Она готовила ему завтраки, улыбалась, строила планы на будущее. Максим, оглушённый произошедшим, чувствовал себя так, будто его с размаху швырнули в ледяную воду, и он, хватая ртом воздух, хватался за любую соломинку, пытаясь удержаться на плаву. Он пил кофе, который девушка ему варила по утрам, смотрел телевизор, лежа на её узком диване, и пытался убедить себя в том, что всё не так уж и плохо. Это просто новый этап в его жизни, который надо пережить. Он ещё покажет всем,

— Он тебя бросил! А ты делаешь вид, что ничего не было?

Ирина Ас

Инне двадцать пять, она замужем третий год, за Денисом, парнем спокойным и рассудительным. Он работает в автосервисе и по выходным любит валяться перед телевизором и иногда возиться со старым мотоциклом, который все равно никогда не заведется.
Живут они в однокомнатной квартире. Снимают и копят на свое жилье, но копят медленно, потому что Денис не жадный, а Инна не привыкла отказывать себе в мелочах.

Безвыходное положение - 29...

Ирина Ас

Людмила Степановна вернулась домой из школы, и привычная усталость навалилась на плечи. Она скинула в прихожей разношенные туфли, сунула ноги в мягкие тапочки и прошла в комнату. В квартире было тихо.

Жених из СИЗО.

Ирина Ас

Всё началось с того, что Маргарита Павловна, бывшая заведующая онкологическим отделением областной клиники, отсидела восемь месяцев в женском СИЗО №3 по обвинению в получении взяток за фиктивные направления на высокодоходные процедуры. Дело, правда, развалилось на стадии следствия, главная свидетельница умерла от рака, и Маргариту Павловну выпустили под подписку о невыезде с сохранением всего имущества: трёхкомнатной квартиры в центре, новенькой «Тойоты Камри» прошлого года, дачи в СНТ «Родничок» с голландской печью и банковского счёта на два миллиона двести тысяч рублей, которые она успела отложить за годы заведования. Конфискации не было, адвокат отбил.