Евгения Колупаева (Шахматова)

Стипендия на бумаге и ноль на карте

Она спала прямо в буфете.
Раиса Борисовна увидела её в начале восьмого – зашла за кофе, потому что кофемашина на кафедре опять сломалась, и остановилась у раздачи. За крайним столиком у окна сидела девочка, уронив голову на руки. Рядом стояла чашка с остывшим чаем, лежали учебники, зачётная книжка в красной обложке. Буфетчица Валентина покачала головой в сторону Раисы – мол, уже с половины седьмого так.
Раиса взяла кофе и подошла.
– Лобова.
Девочка не проснулась. Раиса тронула её за плечо.
– Ксения.
Та вздрогнула, подняла голову. Смотрела на Раису непонимающим взглядом секунды три. Потом вспомнила, где она, и выпрямилась.
– Раиса Борисовна. Простите

Можно отобрать смартфон у ученика — но только по правилам: кто их вообще читал

Профсоюз образования объяснил, когда учитель вправе забрать телефон у ученика. Если ребёнок сидит в гаджете на уроке и не реагирует на замечания, телефон можно изъять временно — и вернуть после урока или в конце дня, если это прописано в школьных правилах. Но “забрать навсегда” педагог не имеет права.
В реальной школе конфликт из-за телефона начинается не с “отобрали”, а с того, что урок превращается в фон для ленты и переписок. Учитель делает замечание, ребёнок кивает и через минуту снова в экране. И вот тут у педагога два плохих варианта: либо терпеть и терять класс, либо идти на жёсткий шаг и получать жалобу “

Дежурить на всех переменах и прислушиваться: школа стала режимным объектом?

После нападения школьника с ножом в Пермском крае учителям, по словам педагогов, поручили усилить дежурства и “быть внимательнее” к разговорам детей. Власти говорят про инструктажи и обычный функционал дежурных. Но по ощущениям школ это звучит куда жёстче.
Когда случается ЧП, первое желание понятное: сделать хоть что-то прямо сейчас. Усилить контроль, увеличить дежурства, “присматриваться”. Только проблема в том, что школа часто выбирает самый простой рычаг — навесить всё на учителя.

Дед учил меня "по-советски" неделю — и неожиданно признал одну вещь

Я проверяла тетради, когда он позвонил. Без предупреждения – как всегда. «Еду», – сказал дед и положил трубку, не дожидаясь ответа. Ни «здравствуй», ни «как дела» – просто «еду». А я сидела с красной ручкой в руке и уже понимала, что наделала.
Зря я ему позвонила! Сказала три дня назад, что не справляюсь с классом, что дети шумят, что всё валится из рук, – и вот он тут. Через два дня. В понедельник вечером. На остановке у сельпо стоял Леонид Степанович – с одной спортивной сумкой и коричневым блокнотом с загнутыми уголками страниц. Я помнила этот блокнот с детства, он был ровесником моего отца.
Деду семьдесят четыре. Пряма