Любовь Райц (Белых)

Каждый третий хотя бы раз в жизни пил ферменты после застолья. Кто-то таскает их в сумочке на всякий случай, кто-то кладет в тарелку вместе с солью и перцем. Мезим, панкреатин, креон — для многих стали палочкой-выручалочкой. Съел что-то жирное, тяжелое, и сразу таблетку — чтобы не стояло комом, не пучило, не мучило. Но давай честно: организм умеет переваривать еду сам. У него для этого есть желудочный сок, желчь, ферменты поджелудочной железы. Целая фабрика. Почему же эта фабрика бастует? Почему после обеда хочется развязать пояс и прилечь? Чаще всего мы просто разучились правильно обращаться со своим пищеварением. Закармливаем его, когда попало, чем попало, не жуем, запиваем ледяной колой и удивляемся, что желудок бунтует. Аптечные ферменты — это костыли. Они нужны, когда реальная поломка. Но если проблемы только начинаются, можно обойтись без них. Просто помочь организму вспомнить, как надо. Я собрал 5 советов, которые реально работают. Без таблеток, без сложных схем. Простые вещи,

Каждое утро миллионы людей варят кофе, чтобы взбодриться, а потом без задней мысли отправляют гущу в мусорное ведро. Мы привыкли, что отработанный кофе — это просто отходы. Но на самом деле вы выбрасываете ценное средство, которое может пригодиться на кухне, в ванной и даже в саду. Оказывается, спитой кофе (именно так правильно называть то, что остается в турке или кофемашине) работает не хуже некоторых дорогих бытовых средств. В нем еще достаточно активных частиц, абразивных свойств и полезных микроэлементов. Мы собрали 10 реальных и нестандартных способов, которые заставят вас взглянуть на кофейный жмых по-новому. После разделки рыбы, нарезки свеклы или чеснока запах на руках может держаться сутками. Обычное мыло часто бессильно. Кофейная гуща работает как мягкий скраб и абсорбент. Как использовать: Возьмите горсть влажной гущи, добавьте каплю жидкого мыла и потрите руки в течение минуты. Кофе уберет запахи, отшелушит огрубевшую кожу и сделает ручки мягкими. Это намного эффективнее,

Май 2024 года Весна в тот год выдалась ранняя и тёплая. Старые яблони в саду зацвели в начале мая — буйно, пышно, бело-розовым облаком. Елена выходила на крыльцо и не могла надышаться: сад стоял как невеста, и ветер носил лепестки по двору, устилая землю нежным ковром. — Красота-то какая, — говорила она Николаю. — Каждый год цветёт, а я всё не насмотрюсь. В этом году цветение было особенным. Может, потому что все были вместе. Федя с семьёй окончательно перебрался в село — комиссовали его, дали инвалидность, но он не унывал. Говорил: "Руки-ноги целы, голова варит, а остальное — ерунда". Устроился на работу в районный центр — в военкомат, помогал с документами, с организацией помощи фронту. Вероника устроилась в школу учителем начальных классов. Настя с Серёжей достраивали свой дом через дорогу. Уже стены возвели, крышу накрыли, теперь внутри отделывали. Серёжа работал на стройке, Настя — в ФАПе, который теперь официально считался её — Николай передал ей должность, а сам остался помогать