наталия денисова (Булыгина)

У меня есть соседка Нина Артемьевна. Женщина в годах, живёт одна, иногда подкармливает местных кошек, поливает цветы на клумбе и любит сидеть на скамеечке под липой — особенно к вечеру, когда жара спадает. Мы с ней перекидываемся парой фраз через день — о погоде, о ценах, иногда о детях. У неё сын. Инженер. Умный, самостоятельный. Но — не звонит. Или звонит, но так, из вежливости. И на праздники приезжает скорее из обязательства, чем от большого желания. Мы с ней однажды разговорились. И она тихо сказала: «Виктор, теперь я поняла, почему дети не всегда прощают. Даже когда вы стареете. Даже когда им самим уже сорок. Они носят в себе то, что мы, матери, однажды не заметили, проглотили, отмахнулись…» Я тогда задумался. Не на её счёт, а в целом. Прошёлся по памяти. Вспомнил подругу своей мамы, у которой дочь перестала приезжать после одного разговора про квартиру. Вспомнил одноклассника Лёньку, который даже на похороны матери не пришёл — «обид было много», сказал. А потом вспомнил, как пл

У меня есть соседка Нина Артемьевна. Женщина в годах, живёт одна, иногда подкармливает местных кошек, поливает цветы на клумбе и любит сидеть на скамеечке под липой — особенно к вечеру, когда жара спадает. Мы с ней перекидываемся парой фраз через день — о погоде, о ценах, иногда о детях. У неё сын. Инженер. Умный, самостоятельный. Но — не звонит. Или звонит, но так, из вежливости. И на праздники приезжает скорее из обязательства, чем от большого желания. Мы с ней однажды разговорились. И она тихо сказала: «Виктор, теперь я поняла, почему дети не всегда прощают. Даже когда вы стареете. Даже когда им самим уже сорок. Они носят в себе то, что мы, матери, однажды не заметили, проглотили, отмахнулись…» Я тогда задумался. Не на её счёт, а в целом. Прошёлся по памяти. Вспомнил подругу своей мамы, у которой дочь перестала приезжать после одного разговора про квартиру. Вспомнил одноклассника Лёньку, который даже на похороны матери не пришёл — «обид было много», сказал. А потом вспомнил, как пл