людмила нюринберг

Запись из дневника Алексея. 16 октября **1979 год. Окрестности Байкала.** Меня, Алексея, направили лесничим в одну из самых глухих таёжных деревень. В коридоре райкома меня поджидал хмурый мужчина лет шестидесяти. «Восьмым будешь. Прости, конечно, но восьмым», — без особой теплоты сказал он, оглядывая меня с ног до головы. На его морщинистом лице мелькнула горькая усмешка. «И куда тебя занесло в нашу глушь? Ума не приложу. Тебе бы ещё за партой сидеть, а ты уже сюда». Я выпрямился, задетый его тоном. «Семеро передо мной, да?» — спросил я, стараясь говорить твёрдо. «Так точно, семеро. И не в пример тебе, все были постарше», — смягчившись, ответил незнакомец. Он был в потрёпанном полушубке, из-под расстёгнутой тельняшки виднелись седые волосы. «Места тут гиблые, парень. Наверное, недавно из армии?» «Так точно», — коротко ответил я. «Сколько тебе лет-то? Двадцать четыре? Небось, жена-красавица в городе ждёт?» Я опустил голову. Комок подступил к горлу. Говорить об этом с незнакомым человек

Иван давно не навещал свою тётушку, а в эту осень решился поехать к ней на хутор, расположенный в трёх километрах от крайней деревни, где ходил рейсовый автобус. Студент приехал налегке, но захватил фотоаппарат, чтобы сделать побольше красивых снимков. Стояла настоящая золотая осень. Анна Николаевна жила одна, овдовев три года назад, однако покидать насиженное место ей не хотелось, и даже зимой она топила печь в небольшом домике, и держала кур, козу, семью гусей, кошек и собаку. Двор её был тщательно огорожен, за ним имелся огород и сад за высоким забором. Под яблонями стояли улья, а прямо у крыльца был вырыт настоящий колодец с чистейшей водой. - Ванечка, как я рада! – заговорила Анна Николаевна, - вот молодец, наконец-то сподобился приехать, а то старший племянник был, сёстры с мужьями ездят, а ты вот реже всех бываешь. Они пообедали, и Иван собрался сразу в лес, благо день стоял ясный и небо было лазурным, как в апреле. - Ты корзинку бери, поставишь её в рюкзак, там грибов сейчас бе

Он удалил собственные зубы. Добровольно. Чтобы в будущем, на необитаемом острове, не мучиться от боли и не зависеть от цивилизации. Взамен вставил стальные. Его звали Фридрих Риттер. В 1929 году он покинул Берлин, бросил жену, пациентов и мир, где, как он считал, человеческий дух гниёт под тяжестью комфорта. Вместе с возлюбленной, Доре Штраух, он отправился туда, где никто не хотел жить — на вулканический остров Флорена в архипелаге Галапагос. Они искали не просто уединение, а очищение: уход от городского шума, от социальных ролей, от бесконечной гонки за мнимым благополучием. Она — бывшая школьная учительница больная рассеянным склерозом. Он — врач, который решил, что спасение души важнее спасения пациентов. Их объединяло убеждение: человек должен быть сам себе богом. Ни власти, ни машин, ни фальшивых улыбок — только камень, ветер и тишина. Южный остров Флореана Галапагосского архипелага в Эквадоре подходил идеально. Ни пресной воды, ни деревьев, ни дорог. Только лавовые поля, жара