Наталья Кривошеева (Климчук)

Зима в этом году выдалась не просто суровой, а какой-то безжалостной, злой. Снежные бураны налетали один за другим, заметая маленькую деревушку Сосновку по самые крыши. Деревня эта, приютившаяся на самом краю густого хвойного леса, казалась сейчас крошечным островком тепла в бескрайнем ледяном океане. Степан Ильич сидел в своем старом кресле-качалке, которое тихо и монотонно поскрипывало в такт тиканью настенных часов. Ему шел седьмой десяток. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, хранило следы былой красоты и многолетнего, честного труда на земле. В печи уютно потрескивали березовые поленья, бросая теплые оранжевые отблески на выцветшие половики и старые фотографии в деревянных рамках. С одной из них на Степана смотрела его покойная жена, Машенька. Она ушла из жизни пять лет назад, и с тех пор в доме поселилась гнетущая, вязкая тишина. Их единственный сын, Павлуша, давно вырос, обзавелся своей семьей и перебрался в шумный город. Сначала звонил каждую неделю, потом — раз в месяц, а теп