Одиночество за монитором

– За нашу Катю! За нашу умницу! – Александр поднял бокал так, будто держал олимпийский факел. – Гран-при на международном конкурсе, и это в пятнадцать лет! Хрусталь отозвался тонким звоном, когда бокалы соприкоснулись над праздничным столом. Мария придвинулась к дочери, обняла ее за плечи и повернулась к гостям. – Мы ведь с ней как лучшие подруги, правда, Катюш? Никаких секретов друг от друга. Я всегда говорю: главное в воспитании – доверие. – Золотой ребенок! – Виктория потянулась через стол, чтобы погладить племянницу по руке. – Мы с Максимом своим вечно в пример ее ставим: смотрите, как Катя занимается, как Катя себя ведет. – Талант, настоящий талант, – подхватил Максим, промокая губы салфеткой. – Мария, вы с Сашей можете гордиться. У вас такая дочь, не то что наши... Катя сидела неподвижно. Пальцы под столом впились в край юбки, сминая ткань. Улыбка на ее лице застыла, словно приклеенная, и с каждым новым комплиментом становилась все более хрупкой. Она смотрела на скатерть пере

– Мам, забери сегодня Аринку из садика, я не успеваю, очень много работы, – Зоя тараторила в трубку. – Доча, так я на другом конце города. Тут выставка текстиля. Цены низкие. Я только приехала, – Елена Викторовна стояла около огромной полки с подушками и одеялами. – Последний день сегодня, скидки такие хорошие. А у меня подушка совсем истрепалась. – Мам, закажешь себе потом подушку. У меня квартальный отчет, проблемы с цифрами, не можем ошибку найти. Забери Аринку, а? Возьми такси, как раз к закрытию садика успеешь. Елена Викторовна получала крошечную учительскую пенсию и не могла себе позволить разъезжать на такси, но мысль о том, что пятилетняя Аринка останется в садике одна до закрытия, расстраивала еще больше. Она еще раз с грустью посмотрела на горы полотенец, подушек, одеял и поспешила к выходу. В другой раз... Внучку она привела домой, накормила ужином, достала ее ящик с игрушками и включила мультики. Было почти девять, когда позвонила Зоя. – Мам, как там у вас, все нормаль

– Сегодня задержусь, совещание до девяти, – Сергей застегнул пиджак, не глядя на жену. Татьяна кивнула. Пятнадцать лет она оттачивала это движение до совершенства: не слишком резко, чтобы не выглядело равнодушно, не слишком медленно, чтобы не читался упрек. Идеальный кивок идеальной жены. Дверь закрылась, и квартира привычно затихла. Татьяна прошла в спальню, где серые стены давили на нее с методичностью пресса. Пятнадцать лет. Пять тысяч четыреста семьдесят три ночи в этом стерильном склепе, где даже пыль казалась неуместной. Сергей называл это минимализмом. Татьяна называла это про себя моргом для живых, но вслух, разумеется, никогда не произносила. Скоро годовщина. Ей следовало купить что-нибудь, заказать ресторан, но они давно перестали отмечать. Зачем? Пятнадцать лет – не юбилей, а скорее срок. Татьяна усмехнулась собственной мысли и начала собираться на работу. Вечером, когда она открыла дверь квартиры, первым пришел запах. Краска. Свежая, едкая, забивающая легкие. Татьяна

— То есть отцовой вертихвостке ты помогла, а родного отчима послала куда подальше? Интересно получается! Ты вообще за кого: за меня или за неё? — обиженно уточнила мать. Алиса устало потёрла переносицу, глядя на остывающий кофе. — Мам… Ну хватит. Во-первых, Елена Сергеевна — дипломированный специалист. Во-вторых, мой «родной отчим» жить не может без бутылки. Я тебе уже говорила. Я не хочу рисковать своей репутацией. — Да что ты несёшь?! — загрохотал динамик трубки. — Ну оступился он пару раз, с кем не бывает! А ты мать родную в грязь втаптываешь ради этой… змеи! Назло мне делаешь, да? Уволь её сегодня же. И вечером жду от тебя извинений. Иначе забудь, что у тебя есть мать. Послышались короткие гудки. Алиса, краснея, медленно опустила смартфон. Коллеги тактично делали вид, что крайне увлечены таблицами на мониторах. Самой же Алисе казалось, что крики её матери были слышны даже в приёмной. …Жанна всегда была такой. От других она ожидала полного подчинения, в противном случае начинал

– Ты сегодня останешься? – тихо спросила Елизавета. – Дети по тебе так скучают.. Федор даже не обернулся. Он продолжал запихивать в спортивную сумку чистые футболки, белье, носки. – Мама ждет, – между делом бросил он. – Я не могу ее одну оставить. Ты же понимаешь, Лиз? Ну что ты как маленькая? Елизавета промолчала. А что тут скажешь? Что Миша вчера спрашивал, почему папа больше не читает ему сказки на ночь? Что Алена перестала бежать к двери, когда слышит звук ключа в замке? Все это Елизавета уже говорила. Десятки раз, разными словами, с разной интонацией. Все было бессмысленно. Федор застегнул молнию на сумке, накинул куртку. – Я позвоню, – сказал он уже в дверях. Елизавета смотрела на закрывшуюся дверь несколько минут. Пыталась вспомнить, когда Федор в последний раз звонил не для того, чтобы спросить, где его старый свитер или зимние ботинки. Просто так, чтобы узнать, как дела, как дети, как она сама. Но припомнить последний такой звонок не получилось. – Мама! – Мишин крик д

— Алина, ты что, совсем уже? Думаешь хоть иногда, что делаешь?! Надо мной мужики сегодня ржали, обсуждая, почему я пью пи.люли и какие у меня… промахи в личной жизни! — рявкнул Вадим. — Да у меня весь офис там в курсе, хоть работу меняй! Алина вжалась лопатками в стену. У неё будто пол ушёл из-под ног. Она только-только открыла двери мужу, думала, что он обнимет, скажет, как скучал по ней весь день, а вместо этого получила скандал с самого порога. И ведь Алина уже чувствовала, что да, она виновата. На щеках проступил предательский румянец. — Подожди, Вадичка… Ну, может, тебе показалось? — Да какой там «показалось»! Ты издеваешься? Они были весьма конкретными и не стеснялись в выражениях. Ты уж прости, но ляпнуть об этом могла только ты! Алина притихла. Отрицать очевидное было выше её сил. — Знаешь что… — уже тише сказал Вадим. — Мне проще сменить жену, которая вываливает грязное бельё на всеобщее обозрение, чем ходить, оглядываться и думать: а что ещё мои коллеги и друзья знают о

– Мама, папа опять звонит, тебя, – Степа протянул Милане телефон. Александра, сидевшая напротив Миланы за столом, издала странный звук и торопливо прикрыла рот ладонью, изображая приступ кашля. Милана медленно повернула голову и одарила подругу таким взглядом, что та моментально уставилась в потолок с невинным видом человека, который абсолютно ни при чем и вообще случайно здесь оказался. – Давай сюда, – Милана протянула руку, и Степа с явным облегчением вложил в нее телефон и тут же рванул в коридор. – Маленький предатель! Но сын уже скрылся в своей комнате, а из динамика раздался возмущенный голос бывшего мужа: – Степа! Почему ты не берешь трубку? Я уже третий раз звоню! Что это за отношение к отцу? – И тебе добрый день, Гриша, – Милана произнесла это с такой приторной сладостью, что Александра за столом начала давиться уже по-настоящему. – Ты что-то хотел? Наш сын занят, говори, что хотел, я передам. Мила показала подруге кулак, но та лишь замахала руками, вытирая выступившие о

– Теть Свет, а почему небо синее? А почему облака движутся по небу? А почему трава зеленая, а не красная? А почему... Светлана устало потерла виски и попыталась собрать мысли в кучу, пока пятилетний Антоша дергал ее за рукав домашней кофты. Мальчик смотрел снизу вверх огромными карими глазами, в которых плескалось искреннее любопытство и полная уверенность, что тетя Света знает ответы на все вопросы мироздания. Светлана бросила быстрый взгляд на часы над кухонной дверью и мысленно застонала, потому что до прихода Игоря оставалось еще три часа, а племянник мужа уже успел вымотать ее до состояния выжатой тряпки. И вроде бы это хорошо, что ребенок растет таким любознательным и активным, что ему интересно все на свете, от устройства пылесоса до траектории движения планет. Но почему весь этот поток энергии и бесконечных вопросов должна принимать на себя именно Светлана? Ну и что, что она работает из дома? Разве фриланс – это повод скидывать на нее чужого ребенка, который ей даже не родст

– В общем, я все продумала! – Кира откинула с лица непослушную прядь. – Откроем вместе бизнес и разбогатеем! Хватит уже на дядю вкалывать, сами будем деньги зарабатывать! Инна звонко рассмеялась и подтянула ноги под себя, устраиваясь поудобнее на диване. За окном ее маленькой однушки догорал воскресный вечер, а на журнальном столике остывал забытый кофе. Такие разговоры о собственном деле возникали между подругами с завидной регулярностью, обычно после бокала вина или особенно тяжелой рабочей недели. И каждый раз заканчивались ничем. – Кира, ну мы же это сто раз обсуждали, – Инна махнула рукой. – Помнишь, в прошлом году ты хотела пекарню открыть? А до этого – цветочный магазин? – Это другое! – Кира подалась вперед. – Моя двоюродная сестра, Лариска, помнишь, я про нее рассказывала? Так вот она за один лям открыла маникюрный салон. Один лям, Инна! И через четыре месяца вышла в плюс! – Четыре месяца? – Инна недоверчиво приподняла брови. – Это вообще реально? – Представь себе! – Кира эн

— Слушай, Нин, ну уж хотя бы за собой и Сашей посуду могла бы помыть! А то получается, что Серёжа готовил мясо, я резала овощи и подавала, а вы только кушаете и прохлаждаетесь, — не выдержала Ольга. — И так каждый раз. Нина удивлённо вскинула брови, но даже не соизволила оторваться от смартфона. — А чего так грубо-то? Я помогу, мне не тяжело. Но могла бы просто ртом попросить. Я ж не телепат, чтобы твои мысли читать. — Ну, знаешь ли, для того, чтобы убрать за собой грязную тарелку, экстрасенсорные способности не требуются! Прислуги тут нет. Кто, по-твоему, должен драить это всё за вами? Нина обиженно надула губы, ничего не сказав, однако и за дело тоже не взялась. Впрочем, на сей раз Ольга не собиралась легко отступать. Она демонстративно села у окна и уставилась на лесной пейзаж снаружи. В голову сами собой пришли воспоминания о том, как началась вся эта история. …Долгие годы Ольга гордилась собственным миролюбием и покладистым характером. Она всегда и со всеми виртуозно глотала