Елена Кондрацкая (Мазалова)

Тишина в спальне была густой, звенящей и абсолютно невыносимой. Её нарушал только ровный, тяжёлый храп Арсения, доносившийся с противоположного края огромной двуспальной кровати. Татьяна лежала на спине, уставившись в потолок, где призрачные тени от фонаря за окном медленно ползли по штукатурке. Она не спала уже третий час. Не помогало ни счёт овец, ни глупые советы из журналов про дыхательные упражнения. Её разум, будто раскалённый шарик, носился по одному и тому же замкнутому кругу вопросов, не давая покоя, не оставляя надежды на успокоение. «Когда же он стал таким? — думала она, краем глаза различая в темноте знакомый, но чуждый контур его плеча. — Когда именно любящий, нежный, иногда даже сентиментальный Арсений превратился вот в этого… этого человека из камня?» Она вспоминала. Вспоминала молодость, институтский бал, его смеющиеся глаза, когда он впервые пригласил её на танец. Вспоминала, как они вместе красили стены в своей первой крохотной «однушке», обливая друг друга краской