ЦВЕТОЧНЫЙ РАЙ

Сирота в тайге спасла связанного мужчину… не зная, что он — единственный, кого нельзя отпускать

Аська пятые сутки шла через тайгу после того, как похоронила деда. Без слёз. Дед учил: слёзы — это слабость, а слабых лес съедает первыми.
Стон услышала у ельника. Звук чужой, не лесной. Она замерла. Дед говорил всегда: "Человек в лесу опаснее медведя". Подкралась бесшумно и увидела мужика, привязанного к сосне стальной проволокой. Руки синие, лицо — месиво. Пиджак дорогой, но порванный. Ботинки городские, для леса не годятся.
Два часа сидела в кустах, смотрела. Мужик то стонал, то затихал. Потом открыл глаза.
— Воды дай, — выдавил он хрипло.
Таська вышла из-за елей, достала берестяной туесок.

«Мама устала мне готовить, я решил вернуться»

Вера стояла у раковины, оттирая жир со сковороды. Ей сорок один. Она начальник отдела логистики, у неё в подчинении пятнадцать мужиков-водителей, которые боятся её взгляда. А дома она превращается в двоечницу, не выучившую урок по домоводству.
— Я делала по твоему рецепту, Валера. С таймером, — она выключила воду. Шум прекратился, и тиканье настенных часов стало оглушительным.
— Значит, таймер у тебя врет. Или руки, — муж отодвинул тарелку. — Есть это невозможно. Сделай мне бутерброд. И чай завари новый, этот уже остыл на два градуса.
Вера вытерла руки вафельным полотенцем. Медленно. Палец за пальцем. Посмотрела на мужа: лысина блестит под лам