«В хиджабах можно, а в кокошнике — нельзя?» Почему второклассницу довели до слёз на Урале
В платках и хиджабах можно, а кокошник — нельзя? На Урале второклассницу довели до слёз из-за украшения, которое её мама считает символом русской культуры. История превратилась из школьного конфликта в национальную дискуссию — о традициях, свободе и двойных стандартах.
8 Марта: праздник женщин, на которых держится и дом, и класс, и вся наша "система"
Поздравляем учительниц, воспитательниц, завучей, директоров, библиотекарей, поваров в столовых, медсестёр, психологов — всех, кто каждый день рядом с детьми. И, конечно, мам и бабушек, которые дома делают половину “школьной работы”: поддерживают, объясняют, успокаивают, верят, когда у ребёнка не получается.
Ребёнок сломал ногу в продлёнке, а его отправили домой: кто отвечает за безопасность в школе
На Камчатке первоклассник получил перелом в продлёнке, пожаловался на боль, но учитель не отвела его к медику и отправила домой со старшим братом. В итоге диагноз поставили уже в больнице, а школу оштрафовали. История неприятная, но очень показательная.
Тут даже спорить не о чем: ребёнок пожаловался на боль — взрослый обязан включиться. Не угадывать “ну, наверное, ушиб”, не надеяться “сам пройдёт”, а действовать по алгоритму: медработник, уведомление администрации, звонок родителям. Потому что у младших детей травма может выглядеть “терпимо”, пока не поздно.
Все беды в России связаны с высшим образованием, заявили в РПЦ
Протоиерей Андрей Ткачёв заявил, что именно просвещение несёт опасность обществу, так как «просвещение распространяет безбожие, а ум становится главным источником гибели людей». Таким образом, он напрямую связал уровень образования с духовным кризисом.
Фильтр
"Не тянет", сказали в феврале. Чем закончилась эта история к маю
Я заметила их ещё у входа. Два рюкзака. Один его – тёмно-синий, потёртый по швам, со сломанной молнией на боковом кармане. Второй – маленький, с нашитым котиком, явно не его. Антон стоял у гардероба и ждал, пока кто-то освободит крючок. Спокойно, без спешки. Как будто так и надо.Я прошла мимо. Подумала – принёс вещи однокласснице. Или сестре. Или ещё что-то.
Потом началось заседание консилиума, и я забыла про рюкзаки.
Школьный психолого-медико-педагогический консилиум у нас проходит в кабинете директора. Стулья в ряд, окно в сад, за окном февраль – белый и тихий. Нина Константиновна Швецова вела заседание так, как всегда: о
Почему отличник "просел" в марте: причина оказалась не в лени
Я проверяла контрольные в пятницу вечером, когда дошла до его работы. Чистый лист. Три страницы заданий – и ни одного слова. За три года я видела у Артёма Зубарева всякое: помарки, ошибки в схемах клеточного деления, однажды он перепутал хромосомы с хроматидами прямо в подписи к рисунку. Но пустых листов не было никогда.Я отложила стопку в сторону. Взяла его работу отдельно, положила на край стола. Имя написано аккуратно, как всегда: «Зубарев Артём, 8А» – и больше ничего. Ни одной строчки. Ни одной попытки.
Это был уже второй раз за март.
Двадцать лет в школе – достаточно, чтобы не кидаться на подростка с вопросами раньше врем
Мы забрали телефон в феврале — и стало хуже. Какое решение сработало к маю
Март стал самым тихим месяцем за всё время, что мы жили под одной крышей.Глеб садился завтракать, не здороваясь. Не грубил – просто не говорил ничего. Брал ложку, ел, смотрел в стол. Иногда водил пальцем по клеткам голубой скатерти – туда-обратно, туда-обратно. Я сидела напротив и думала: я девятнадцать лет объясняю родителям, как разговаривать с подростками. И не могу сказать ничего своему сыну.
Телефон мы забрали в феврале.
И стало хуже.
***
Идея была Романа.
Он пришёл с разговором в январе – спокойно, как умеет, без крика. Сказал: смотри, что происходит. Глеб садится за уроки в шесть вечера, в половину двена
"Поставьте нормально": разговор, после которого оценки стали не главным
Столбик оценок был аккуратным. Тройка, тройка, двойка, тройка, тройка. Артём Козырев, восьмой «Б». Я смотрела на экран и думала: ну что тут непонятного? Пишет с ошибками. Не учит правила. На изложениях сидит и смотрит в окно, пока остальные скрипят ручками. Троечник – это не приговор и не несправедливость. Это результат.Я сняла очки и положила их рядом с ноутбуком. Пятое февраля, среда, половина пятого вечера. За окном темнело рано. В кабинете номер двести четырнадцать с трёх часов горел свет – жёлтый, немного усталый. На доске ещё осталось со вчерашнего: «Причастный оборот. Правила обособления». Я каждый раз забывала
В группе появился новый мальчик — и воспитатель попросила "не обсуждать"
Лука появился в «Ромашке» первого октября. Пришёл вместе с мамой – маленький, светлобровый, в куртке, которую ещё не успели подогнать по росту. В кулаке – машинка. Маленькая, красная, металлическая, с одним колесом чуть кривым.Он сел на диванчик у окна. И больше не двигался.
Я наблюдала за ним весь день. Он не плакал. Не просил есть. Не тянулся к другим детям и не убегал от них. Просто сидел чуть боком к двери – так, чтобы видеть вход, – и гонял машинку по колену. Туда-обратно. Туда-обратно. Равномерно, как маятник.
Четыре года. И такие глаза, которые уже умеют ждать.
Лариса остановила меня в раздевалке на третьей
"Он не слушается" — фраза, которая расколола родителей на два лагеря
Сорок семь сообщений. Я смотрела в экран и не могла заставить себя их читать.Класс был пуст. Дети ушли два часа назад, стулья стояли ровно, доска протёрта. Только я сидела за своим столом и держала синий маркер – он переходил из правой руки в левую и обратно, уже сам по себе, без моего участия.
Чат назывался «2В родители». Я зашла туда в час дня, когда пила кофе в учительской. В половине третьего поняла, что кофе давно остыл, а я всё ещё сижу с телефоном.
Сорок семь сообщений за ночь и утро. Последнее было от Алёны Красновой в десять сорок семь: «Я считаю, что учитель обязан был разобраться ещё в сентябре».
Я знала тол
Новенькая села рядом — и в классе сразу стало "не так"
Она села рядом – и в классе сразу стало не так. Не шумно. Не скандально. Просто – не так. Я почувствовала это раньше, чем успела понять, что именно изменилось.Первого сентября Рита Соболева вошла в седьмой «А» с опозданием на четыре минуты. Документы оформили только накануне, мама не успела взять выходной, привезла к началу второго урока. Я стояла у доски и как раз объясняла, что такое изобата, когда скрипнула дверь.
– Проходи, садись, – сказала я, не оборачиваясь.
Она прошла. Остановилась.
Я обернулась.
Рита стояла посреди прохода и смотрела на ряды. Мешковатая сумка через плечо, стрижка под каре – ровная, городская, не как у наши
Скрин из чата класса попал не туда — и понеслось
Ольга позвонила в половину восьмого. Я ещё не вышла из дома.– Света, я нечаянно, – сказала она. Голос виноватый, тихий, как у человека, который уже несколько раз прокрутил произошедшее и знает: назад не отмотать.
Я опустила чашку. Ольга объяснила быстро: хотела маме Кости скинуть расписание, перепутала чаты, и скрин моего сообщения ушёл в родительскую группу семёрки «Б». Тридцать два родителя. Со вчерашнего вечера.
– Галина Николаевна видела?
– Она уже написала директору, – сказала Ольга. – Света, прости. Я не хотела.
Я не злилась на неё. Не было смысла. Она добросовестный классный руководитель, у которой просто дрогнул палец. Я злилась
Красный диплом оказался не счастьем, а вопросом: "И что дальше?"
Я достала диплом в понедельник вечером, когда в школе уже никого не было. Просто достала из нижнего ящика, положила на учительский стол. Посмотрела. Красный. Тот самый. «Вера Сергеевна Трошина, специальность "Русский язык и литература", с отличием». Батарея тикала в углу. Окно было чёрным, и в нём отражалась лампа на потолке – одинокая, мутноватая. И диплом не ответил ни на один вопрос. А их у меня к ноябрю накопилось порядочно.Главный из них звучал просто: что я, собственно, здесь делаю?
Четыре года я знала ответы на всё. Это было почти физическим ощущением – как твёрдая земля под ногами. Профессор Щербинина спрашивает про
Она выбрала "престижно" — и в первую же неделю пожалела
Парта у окна стояла пустой уже восемь дней.Я знала это точно, потому что каждое утро, проходя через кабинет до звонка, смотрела на неё. Привычка. Двадцать два года приходишь в один и тот же класс – начинаешь замечать детали, которые никому другому не видны. Чуть сдвинутый стул. Чужой учебник, забытый на подоконнике. Пустое место там, где всегда кто-то сидел.
Второй ряд, третья парта от доски.
Место Инги Соловьёвой.
Я положила ежедневник на стол, выдвинула нижний ящик, убрала туда стопку бумаг. Потом поправила стул у этой парты – зачем-то, просто чтобы занять руки. Новый класс ждал меня в коридоре, восьмые «А». Через минуту звонок.
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
Меня зовут Руслан, работаю учителем физики и информатики в обычной сельской школе. Рассказываю о школьных буднях, образовании, жизни на селе и делюсь своим опытом работы в школе.
Победитель Всероссийского конкурса «ПРО Образование»
Сотрудничество: seloteacher@yandex.ru
Скрыть информацию
Фото из альбомов
Ссылки на группу
31 участник
17 участников