Надежда Кудрявцева

– Я уже все выбрала, отель просто потрясающий, пять звезд, первая линия, ультра всё включено. Там даже спа-комплекс с подогреваемыми бассейнами под открытым небом есть! Звонкий, уверенный голос разносился по всей кухне, заглушая даже мерное гудение холодильника. Двадцатидвухлетняя Алина сидела за обеденным столом, активно водя тонким пальцем с идеальным маникюром по экрану смартфона. Она увлеченно показывала отцу красочные фотографии роскошного курорта, не обращая ни малейшего внимания на то, как меняется выражение его лица. Наталья стояла у плиты, помешивая тушеное мясо в глубокой сковороде, и старалась дышать ровно. Она была замужем за Михаилом уже шесть лет. У них была спокойная, размеренная жизнь, общие планы на будущее и вполне гармоничный быт. Единственным источником постоянного напряжения в их семье оставалась дочь Михаила от первого брака. – Линочка, дочка, – Михаил нервно потер переносицу, пытаясь подобрать слова. – Отель, конечно, красивый. Но ты на цену смотрела? Триста пять

– Опять свои копейки считаешь? Лучше бы нормальную работу нашла, честное слово. Смотреть жалко. Эта фраза прозвучала над самым ухом Анны, когда она в очередной раз сводила таблицу в рабочей программе. Она даже не вздрогнула, только привычно сжала губы и сохранила документ. За двенадцать лет брака она научилась не реагировать на подобные выпады мужа моментально, давая себе время выдохнуть. Игорь стоял позади ее стула, опираясь на спинку, и с легкой, снисходительной усмешкой заглядывал в монитор. В одной руке он держал чашку с кофе, другой поправлял воротник свежей рубашки. Он всегда выглядел с иголочки. Должность руководителя отдела продаж в крупной торговой компании обязывала, как он любил повторять, «соответствовать статусу». Статус требовал брендовых костюмов, дорогих парфюмов и машины представительского класса, пусть и купленной в кредит на пять лет. – Я работаю, Игорь, – спокойно ответила Анна, снимая очки. – И эти, как ты выражаешься, копейки, закрывают половину наших бытовых расх

– Ну сколько можно ей объяснять, что у нас своя жизнь? – устало спросила женщина, глядя на мужа, который виновато крутил в руках телефон, словно тот был раскаленным угольком. – Игорь, мы это обсуждали сотню раз. Твоя мама – прекрасный человек, но на расстоянии. На очень большом, почтительном расстоянии. Игорь вздохнул, не поднимая глаз. Он сидел на краю дивана, ссутулившись, как провинившийся школьник, хотя виски его уже посеребрила седина, а должность начальника отдела логистики предполагала наличие хоть какого-то стержня. Но перед своей матерью, Антониной Павловной, этот стержень плавился, превращаясь в мягкий воск. – Лена, ну она же просто хотела узнать, как у нас дела, – пробормотал он. – Скучает человек. Одна в четырех стенах. – Скучает? – Елена резко поставила чашку на стол, так что чай выплеснулся на скатерть. – Игорь, она звонила в семь утра в субботу, чтобы узнать, почему я не погладила тебе рубашки с вечера. Откуда она вообще знает про рубашки? Ах да, ты же ей докладываешь ка