Интересные путешествия

Мы с женой сидели над картой и планировали отпуск, когда я вдруг обратил внимание на то, что у Турции же есть еще и черноморское побережье — тысяча семьсот километров, между прочим, а туров туда почему-то никто не продает, словно этой части страны вообще не существует. "Слушай, а давай туда съездим," — предложил я, показывая пальцем на северную часть турецкой карты. Жена недоверчиво прищурилась: "А почему туда никто не ездит, как думаешь?" "Вот и посмотрим на месте, в чем подвох." Мы забронировали отель в Синопе — город на самом севере страны, прямо на берегу Черного моря, купили билеты, все это сделали на одном сайте trip.com. Там есть и авиабилеты и отели и трансфер и даже ESIM. Отправились в путь, совершенно не представляя, что нас там ждет. Первое впечатление обманчиво После Стамбула мы семь часов тряслись на автобусе через горы, любуясь живописными лесами и уютными деревушками, пока наконец не добрались до Синопа поздним вечером. Отель оказался небольшим, но вполне приличным, а ко

Мы любим ездить по России и искать необычные места. Не туристические, а настоящие. Где люди живут, работают, где своя атмосфера. И вот как-то наткнулись на фотки деревни под Нижним Тагилом. Дома на сваях. Острова. Каналы. Называется Монзино. В комментах писали — это русская Венеция. Мы посмеялись. Венеция на Урале, ага. Но любопытство взяло верх. Поехали посмотреть. И охренели… Дома правда на воде Приехали в июне. Погода хорошая, солнце. Подъезжаем — и правда, картинка странная. Дома стоят на островах. Между ними вода. Узкие проливы, каналы. Мостики. Не Венеция, конечно. Масштаб не тот. Дома попроще. Но идея та же — жизнь на островах посреди воды. Жена достала телефон, начала фоткать. Я просто стоял и пытался понять — как так получилось? Деревня обычная. Не курорт. Люди тут живут постоянно. Огороды, сараи, собаки. Но всё это на островах. Всё из-за золотой лихорадки Зашли в местный магазинчик, разговорились с продавщицей. Спросили — а чего тут такое? Она усмехнулась. Говорит, все при

Вспоминаю, как однажды поехали мы в гости к нашим друзьям Максиму и Кате в деревню. Они год назад купили дом, отремонтировали, завели хозяйство. Мы ехали с восторгом — вот оно, настоящая жизнь! Свой дом, свои продукты, тишина, природа. Вернулись через неделю с совершенно другими мыслями. И когда через пару месяцев узнали, что друзья продали всю живность и теперь держат дом просто как дачу — не удивились. Потому что поняли: жить хозяйством в деревне сейчас — это не романтика и не путь к сытой жизни.  Как всё начиналось — мечта о деревне Максим с Катей приезжали к нам в гости года полтора назад. Мы тогда жили на окраине города, рядом была деревня. Красивая, ухоженная. Река, горы, церковь. Коровы мычат, петухи кричат. Августовский вечер, солнце золотит всё вокруг. Благодать. Друзья влюбились. "Вот где надо жить," — сказал Максим. "Свой дом, свое хозяйство, свои продукты. Город замучил." Мы их понимали. Сами думали о таком. Они начали искать. Максим хотел недалеко от города — чтобы можно б

Когда мы с женой зашли в чум к оленеводам, первое, что бросилось в глаза — связка ключей на столе, лежащая среди кружек с остывающим чаем и каких-то домашних мелочей. Я машинально спросил, от чего эти ключи, и хозяин, улыбнувшись, ответил, что это от двух квартир — одна в Салехарде, вторая в поселке поменьше, еще севернее, почти на краю света. "А что же вы там не живете?" — недоуменно поинтересовался я, представляя себе теплые стены, горячую воду из крана и все прелести городской цивилизации. Хозяин усмехнулся, явно привыкший к подобным вопросам от приезжих: "Это как у вас дача — приехали на выходные отдохнуть, попариться в бане, по врачам сходить, продукты купить, а потом обратно домой." А домой для них — это чум из оленьих шкур площадью тридцать пять квадратных метров на всю семью, туалет в виде сугроба метрах в ста от жилища, вода — это снег, который нужно натаскать вёдрами и растопить на буржуйке, а ближайший магазин, аптека и больница находятся в полутора сотнях километров по безд

Лена двенадцать лет работает проводником. За это время накатала больше четырех тысяч рейсов. Видела всякого. Недавно решила рассказать, что на самом деле происходит в вагонах. Не про пейзажи за окном и не про стук колес. А про людей. Про то, какими они становятся, когда садятся в поезд. Билет купил — и вдруг можно все Лена говорит: самое странное в этой работе — наблюдать, как люди меняются. На перроне стоит нормальный человек. Вежливый, адекватный. Заходит в вагон — превращается в кого-то другого. Как будто купил билет и решил, что правила больше не работают. Усталый? Значит все должны. Старше всех? Значит обязаны уступить. Громче орешь? Значит прав. Первые пару лет она пыталась понять, почему так происходит. Почему интеллигентная тетка вдруг устраивает истерику из-за полки? Почему мужик в костюме хамит из-за того, что кондиционер не туда дует? Потом перестала искать логику. Поняла: поезд просто стирает маски. Человек оказывается в тесном пространстве, ему неудобно, не так, как привык

Девушка сидела в купе с разряженным телефоном и нервно смотрела в окно. До станции оставался час, а встречать её должны были родители. Связи не будет — они не узнают, что она уже приехала. Соседка по купе предложила попросить проводницу зарядить телефон. У них же розетки есть. "Да они не разрешат," — покачала головой девушка. Но всё-таки пошла. Вернулась через пять минут со спокойным лицом. Проводница без вопросов взяла телефон на зарядку. Вот так одна маленькая деталь, о которой многие не знают, избавила от лишних переживаний. А ведь в поездах десятки бесплатных услуг, которыми пассажиры просто не пользуются. Потому что не догадываются или стесняются спросить. Собрали для вас полный список того, на что имеет право каждый пассажир. Что положено всем — даже с самым дешевым билетом Начнем с базовых вещей, которые полагаются даже в плацкарте. Техника в купе проводника Зарядка для телефона. Да, та самая розетка в служебном купе доступна пассажирам. Если она свободна и не занята другими

Америка со стороны выглядит как в кино. Небоскребы, океан, свобода, возможности. Место, куда хочется сбежать от всего надоевшего. Моя знакомая три года живет между Нью-Йорком и Майами. Снимает квартиры, иногда дома, работает удаленно. Со стороны — красивая картинка. Только недавно она призналась, что есть вещи, к которым так и не привыкла. Даже спустя три года. Дело не в том, что там плохо. Просто всё работает по другим правилам. И многое выглядит удобно, а чувствуется странно. Можешь вообще не выходить из машины — и это норма В России окошко для заказа из машины — это кофе или бургер на скорую руку. Удобная штука, когда некогда. В Штатах это способ жить. На машине можно подъехать к банку, аптеке, продуктовому. Всё через окошко, не выходя из салона. Даже глазами не встречаешься с людьми — просто голос в динамике, карточка, пакет. В Лас-Вегасе есть церковь с окошком. Можно пожениться, не выходя из машины. Без шуток. Сначала кажется — экономит время. Потом ловишь себя: можно неделю прожи

Мы с мужем — типичные цифровые кочевники. Последние два года мотаемся по Азии: Вьетнам, Таиланд, Бали. Привыкли к +30°C, кондиционерам и вечному лету. Поэтому когда наши старые друзья из Лондона пригласили погостить у них дома, мы обрадовались: наконец-то увидим настоящую Европу, уютные английские дома, камины, чаепития! Спойлер: мы не были готовы. День первый Октябрь. Лондон встречает нас дождем и +10°C. Ничего страшного, думаю я, сейчас зайдем в теплый дом, согреемся. Наша подруга открывает дверь, обнимает нас, и мы заходим внутрь. Первое ощущение — будто зашли не в дом, а в подвал. Холодно. Реально холодно. — Проходите, чувствуйте себя как дома! — улыбается хозяйка, и я замечаю, что на ней толстый шерстяной свитер и... две пары носков? Мы поднимаемся в гостиную. Муж ставит чемодан и сразу обнимает себя руками. — Эм, а отопление работает? — осторожно спрашивает он. — Конечно! — удивляется хозяин дома. — А что? — Просто... немного прохладно, — дипломатично говорю я, хотя термометр на

Ещё каких-то 50 лет назад Иран выглядел совершенно иначе. Трудно поверить, но в 1960-1970-х годах его называли "Парижем Ближнего Востока" и "Персидским тигром". Глянцевые витрины магазинов, женщины в мини-юбках и без хиджабов, джазовые концерты в тегеранских клубах, международные кинофестивали с участием голливудских звёзд. Всё это происходило на фоне стремительного экономического роста и масштабной модернизации. ВВП рос на 10-12% в год, нефтяные доходы строили современные города, университеты выпускали инженеров и врачей, женщины работали в правительстве и на телевидении. Такой Иран, каким он был до исламской революции 1979 года, сегодня кажется почти мифом. Официальная пропаганда нынешнего режима редко вспоминает о нём. Старшее поколение иранцев, живущих в эмиграции, хранит фотографии и рассказывает истории, которые звучат как сказка для молодых. Экономическое чудо: как нефть превратила Иран в "Персидского тигра" 1960-1970-е годы стали для Ирана временем беспрецедентного экономиче

Когда сегодня говорят о Венесуэле, в голове всплывают картинки: очереди за хлебом, гиперинфляция, беженцы. Но всё это — реальность последних 15-20 лет. А если вернуться в Венесуэлу 1970-х и 1980-х годов — до прихода к власти Уго Чавеса — то получится совершенно другая картина. Яркая, богатая, уверенная. Страна жила так, будто нефтяной источник под её землёй никогда не иссякнет. И одновременно — будто под этим блеском прятались трещины, которые через несколько десятилетий разрушат всё. Давайте заглянем в ту Венесуэлу. Без политических лозунгов и пропаганды — просто посмотрим, как на самом деле жили люди в стране, которую называли "латиноамериканской Швейцарией". Каракас как маленький Майами Представьте Каракас конца 1970-х годов. Столица Венесуэлы, зажатая между горами и Карибским морем, сверкает небоскрёбами из стекла и бетона. Проспект Либертадор освещён так ярко, что кажется — ночь здесь просто не наступает. В роскошных отелях — Tamanaco, Hilton, Eurobuilding — играют живые оркест