F ff

За день до открытия игр в Москве зарядил дождь. Баскетболист Сергей Белов, которому поручили зажечь от факела олимпийский огонь, поскользнулся на мокром щите — ассистенты поднимали их перед атлетом, будто ступени. И едва не получил травму. Оргкомитет занервничал, иностранные журналисты телеграфировали едкие статьи: не зря Олимпиаду-80 решили бойкотировать, ничего путного не выйдет… В день старта непогода ушла, и две с половиной недели над столицей практически всегда было ясно. Игры сложились из тысячи мелочей, которые сделали их уникальными. — В 1975 году Леонид Ильич, который до этого был первым сторонником игр, задумался, а стоит ли их проводить? Ранее СССР правдами и неправдами продавливал решение о выборе Москвы для летних игр — за счет хороших отношений с членами МОК. Генсека смущали две вещи: убыточность (см. «Финансы») и вопрос безопасности. Брежнев написал членам политбюро: поразмыслите, стоит ли принимать игры. В записке указал, мол, слышал, что можно уплатить штраф и отказать