Валентина Шестерова

На Кольском полуострове, в десятке километров от городка Заполярный, торчит из земли ржавая крышка. Под ней — дыра глубиной больше двенадцати километров. Самая глубокая, которую когда-либо пробуривал человек. Представьте: двенадцать тысяч двести шестьдесят два метра вертикально вниз. Если Эверест перевернуть и засунуть туда, до дна останется ещё почти четыре километра. Это глубже Марианской впадины. Это вообще за гранью нормального человеческого понимания глубины. Советский Союз потратил на этот проект больше двадцати лет. Сотни учёных и инженеров работали круглосуточно, пытаясь добраться до недр планеты. Хотели дойти до пятнадцати километров, до границы между корой и мантией. Не дошли. Но то, что нашли по дороге, переписало учебники геологии. Семидесятые годы прошлого века. Холодная война в самом разгаре. Американцы летают на Луну, строят грандиозные планы по освоению космоса. Советский Союз решает не отставать, но выбирает противоположное направление. Не вверх, а вниз. Логика проста

Это случилось 17 марта 1938 года. В поезде, идущем во Владивосток у одной пассажирки, начались роды. Событие переполошило всех в вагоне, ведь не каждый день в поезде появляется новая жизнь. Однако все прошло благополучно, и попутчики поздравляли молодую мать с мальчиком. Его назвали Рудольфом. Ребенка, который появился на свет в таких необычных условиях, ждала удивительная судьба. С начала войны отец Рудольфа ушел на фронт, а мать Фарида с детьми уехала в маленькую башкирскую деревушку. Вот воспоминания, которые остались у Нуреева: «Так получилось, что первым впечатлением моего раннего детства, я обязан ледяному, темному, и самое главное, голодному миру» В 1945 году, Фариде случайно удалось достать билет на спектакль Большого театра, который гастролировал в Уфе. Так, маленький Рудик впервые увидел балет. По его словам, он был ослеплен, зачарован и взволнован. Возможно, уже тогда он решил, что тоже сможет так танцевать. Рудольф записался в балетный кружок при доме пионеров. Однако, оте

В финских супермаркетах 100-граммовая коробочка княженики стоит 15 евро. В московских ресторанах десерт с пятью ягодами — 2000 рублей. На Avito килограмм предлагают за 8000-12000 рублей, и это ещё нужно найти продавца. Княженика — самая дорогая дикая ягода России, которая стоит в 10 раз дороже морошки и в 20 раз дороже черники. При этом растёт она по всему Северу, от Карелии до Камчатки. Парадокс: ягода не редкая, но собрать больше стакана за день невозможно. Вкус описывают как «ананас, смешанный с малиной и персиком», аромат настолько интенсивный, что остаётся на руках сутками. История княженики — это экономическая загадка о том, почему самая вкусная ягода планеты (по версии финнов) остаётся недоступной для 99% людей, и как растение научилось защищаться от сборщиков лучше любых колючек. Княженика обыкновенная (Rubus arcticus) — самый северный представитель рода Rubus, куда входят малина и ежевика. Но в отличие от своих плодовитых родственников, княженика выбрала стратегию качества, а

Макс Стоссель рассказывает завораживающую историю, переворачивающую представление о жизни — а что, если всё, что мы думаем о начале, неправда? Я благодарен Максу Стосселю — отмеченному наградами поэту и режиссёру — за то, что он поделился одной из самых красивых историй, которые мне когда-либо доводилось слышать. Это история о двух младенцах в утробе матери, ведущих тихий, но глубокий разговор. Разговор, который, возможно, навсегда изменит ваше восприятие жизни. Один младенец поворачивается к другому и спрашивает: — Ты веришь в жизнь после родов? Второй кивает и отвечает: — Конечно. Должно быть что-то после родов. Возможно, мы просто готовимся к тому, что будет дальше. Первый смеётся: — Чепуха. Жизни после родов нет. Это — всё, что у нас есть. Второй мечтает: — Может быть, там будет больше света, чем здесь. Может быть, мы будем ходить на ногах, есть ртом и чувствовать вещи, о которых сейчас даже не можем представить. Первый качает головой: — Это абсурд. Пуповина даёт нам всё, что