Евгений Петрович

Август 1991 года в Курске выдался таким жарким, что асфальт под ногами превращался в липкую черную кашу. Воздух застыл, пропитанный гарью, пылью и ощущением большой беды, которая висела над всей страной. Но в кабинетах городского УВД об огромной стране думали мало. У них под боком рос свой собственный монстр — Магомед Ахмедов по кличке Хан. Хан не просто руководил бандой, он владел городом. Его люди, затянутые в турецкую кожу и увешанные золотыми цепями, чувствовали себя богами. Они заходили на рынки как хозяева, выбивали двери в кооперативные кафе и смеялись в лицо седым полковникам милиции. Закон в Курске был один — слово Хана. В тот вечер в ресторане «Кристалл» было особенно шумно. За центральным столом сидела верхушка банды. Алексей Сенин, которого все звали Кротом, разливал по стаканам дорогой коньяк. Крот был водителем и шестеркой, человеком трусливым, но жадным до красивой жизни. Рядом развалился Сергей Кузьмин по кличке Танк, бывший боксер весом в 120 килограммов, чьи кулаки н

В то утро Катя не хотела заходить в его палату. Пять лет она прожила в одном доме с человеком, который никогда не называл ее дочерью, и теперь, когда судьба привела его на больничную койку, легче было просто переложить дежурство на другого врача. Но что-то заставило ее открыть дверь. Может, тот самый долг, о котором она столько раз говорила студентам. А может, просто женское сердце, которое до сих пор, назло всему, надеялось на чудо. Глава 1 Поезд прибывал на рассвете. Катя стояла у окна в тамбуре, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и смотрела, как мимо проплывают знакомые с детства места. Вот полустанок, где они с Зоей воровали яблоки в колхозном саду. Вот речка, где мать полоскала белье. Вот поворот на поселок — старая береза, раздвоенная молнией еще до войны, все так же стояла на развилке, раскинув голые ветви. Сердце колотилось где-то в горле. Пять лет. Пять лет она не была дома. Приезжала только на один день, на похороны бабки Акулины, и то не застала никого — Николай был на рыба