Татьяна Зорина

Недавно зашла соседка по даче. Оглянулась и говорит: — Ой, профессор, как у Вас тепло! И от солнца в комнате, и от атмосферы какая-то радость идёт. — А Вы часто убираетесь? Улыбаюсь. Потому что есть вещи, которые я давно не делаю — и Вам не советую. Это не про лень. Это про разумное отношение к себе и своим силам. С возрастом особенно важно не «разбираться» с домом, а жить в нём. Делюсь с Вами тем, от чего я отказалась — и нисколько не жалею. Я люблю чистоту, но не фанатка прозрачности до идеала. Если видно улицу — значит, окно работает. Пыльная осень, капли дождя, ветер и листья — всё это снова «вернётся» через неделю. Мою тогда, когда действительно надо — и когда есть настроение. Не в дождь, не потому что «так принято». И уж точно не лезу на табуретку в 85. Конечно, приятно, когда всё свежее. Но если в доме чисто и пыли немного — зачем устраивать «бытовой марафон»? Раз в сезон — вполне достаточно. А если ткань не пахнет и не пылится — можно и дольше. Выдыхайте. Никто не приходит в го

В душном июле 1941-го, когда пыль украинских степей еще не осела от первых шагов блицкрига, а Гитлер уже чокается бокалом с мечтами о параде на Крещатике, родилась легенда. Не о танках или артиллерии, а о горсти пограничников и их четвероногих братьях по оружию. 500 душ и 150 собак, что бросились в пасть зверю, разрывая ее зубами и штыками. Это была не война машин — это был крик ярости, где человек и пес сливались в единую волну, остановившую полчища на два дня. Их поле битвы — тихая окраина села Легедзино в Черкасской области — теперь шепчет о верности, что сильнее пуль. Здесь, у холмов Зеленой Брамы, фашисты узнали: даже в аду преданность кусает больнее. Представьте: июнь 1941-го. Граница с Карпатами - как натянутая струна. Отдельная Коломыйская пограничная комендатура, эти парни в зеленых фуражках, стоят на страже, а рядом - их тени, овчарки из школы служебного собаководства. Старший лейтенант Дмитрий Егорович Ермаков с заместителем Виктором Дмитриевичем Хазиковым ведут 25 кинолог