Ольга Ковалева

Дверь избушки вздрогнула от удара ветра, и Глеб Ратников оторвался от книги. Метель началась внезапно: ещё час назад небо было чистым, а теперь за окном выла белая мгла, швыряя снег в стёкла так, будто хотела выбить их. Он встал, подбросил поленья в печь и уже собирался вернуться к креслу, когда услышал странный звук — не вой, не скрип деревьев. Стук. Слабый, но отчётливый. За три года в тайге к нему не приходил никто, кроме Михалыча — егеря из ближайшего посёлка, который раз в месяц привозил продукты и почту. Но Михалыч был здесь неделю назад и в такую метель в лес не сунулся бы. Стук повторился — тише. Глеб накинул тулуп, взял фонарь и открыл дверь. На крыльце лежала женщина. Старая, в тёмном платке, из-под которого выбивались седые пряди. Длинная юбка заметена снегом, на щеках иней, губы посинели. Глеб не раздумывал: поднял её на руки, занёс в дом, уложил у печи. Пальцы работали автоматически — пульс, зрачки, конечности. Тело помнило. Три года назад он запретил себе делать это, но