— Это не обсуждается! Григорий стоял посреди моей маленькой кухни, и его голос, обычно мягкий, сейчас вибрировал от плохо скрываемого раздражения. Я медленно опустила чашку на блюдце. Фарфор звякнул в тишине — слишком громко, слишком тревожно. — Заблокировать кого, Гриша? Уточни, пожалуйста. — Не притворяйся, что не понимаешь! Ульяну! Сын нервно дернул плечом и принялся мерить шагами линолеум, который я сама выбирала вместе с ним еще пять лет назад. — Саша видит, что ты продолжаешь ей звонить. Она видит лайки под её фотографиями. Мам, это выглядит как предательство по отношению к моей новой семье! — Подожди, — я подняла руку, призывая его к спо
— Ты должна заблокировать её везде, мама! — Это не обсуждается! Григорий стоял посреди моей маленькой кухни, и его голос, обычно мягкий, сейчас вибрировал от…