семен семенов

— Зять любит взять. Вот и берет тебя только потому, что сам голодранец, а ему нужна невеста со своим жильем. Он себя еще покажет, увидишь. Да только поздно будет, помяни мое слово. Когда Игорь и Валентина собрались пожениться, мать девушки, Антонина Ивановна, была против. Почему-то сразу будущий зять ей не понравился. — Не говори так про Игоря, он очень трудолюбивый и целеустремленный, — заступилась Валя за любимого. — Он не из тех, кто обещает и не делает. — Охотно верю, — язвительно ответила Антонина Иванова, — поэтому и женится на тебе. Он же говорил, что возьмет тебя в жены? Говорил. Голову тебе заморочил, чтобы ты сама за него захотела выскочить? Заморочил. Так что не удивлюсь, если лет так через пять заявит, что хочет урвать у тебя что-нибудь посущественнее, и свалит. И он это сделает. Целеустремленный, понимаешь ли. Валя лишь покачала головой. Что же такого произошло между ее матерью и женихом, раз первая на дух не переносила будущего родственника. Ответ на этот вопрос был

— Мам, я на выходных приеду? Мне с тобой нужно поговорить. Голос Антонины звучал как-то непривычно робко, с легкой ноткой тревоги, которая немедленно кольнула Елизавету Павловну в самое сердце. Она замерла, прижимая телефон к уху. — Тонь, приезжай, конечно. Тем более, мне с тобой тоже нужно… поговорить. Елизавета Павловна не ждала хороших новостей. Хорошие новости — они как птицы: прилетают внезапно, радуют своим присутствием и спешат поделиться вестью, пока она свежа. А вот плохие новости… Плохие новости любят тянуть, готовить почву, и лучше всего — лицом к лицу. Неужели что-то с учебой? Елизавета Павловна вложила столько сил, столько надежд, чтобы ее единственная Антонина поступила на бюджет, чтобы жизнь у девочки сложилась получше, чем у нее самой. Только не это, Господи! Ну, пусть приезжает. Тем более, что и у самой Елизаветы есть для дочки новость. Новость, которую еще каких-то десять лет назад Антонина встретила бы визгами и прыжками до потолка. А сейчас… когда дочка уже совс