люда БОРИСЕНКО

Спортивная сумка с глухим стуком рухнула в лопухи, придавив собой старый плед, свернутый в рулон. — Живи здесь, не мешай! — Денис хлопнул багажником и брезгливо отряхнул руки. — Воздух чистый, соседей нет. Отдохнешь от города. Ленке перед родами нужен покой, а у нас ремонт, сама знаешь. Стоял холодный апрель. Снег сошел только неделю назад, земля напиталась влагой и нехотя оттаивала. По ночам температура опускалась до минус трех градусов — весенние заморозки давали о себе знать. Галина смотрела на покосившийся дом. Крыльцо ушло в землю, нижняя ступенька сгнила в труху. Окна заколочены серыми досками. От калитки к двери тянулась узкая тропа, заросшая прошлогодним репейником и бледно-зелеными ростками крапивы. До трассы по разбитой грунтовке — пятнадцать километров. — Денис… — у нее пересохло во рту. — Мы эту квартиру с отцом вместе покупали. Я вам и так зал и лоджию отдала. Я могу вообще из своей комнаты не выходить, пока рабочие там. Сын шумно выдохнул, закатил глаза и нажал кно

Он, видимо, провалился туда ночью – в темноте, когда бродил по посёлку. Сперва пытался выбраться, скользил по мокрой глине, цеплялся лапами, лаял и скулил… Под утро силы оставили его… ПОДДЕРЖИ продолжение работы канала. Огромное спасибо и приятного чтения! ***** Старый пёс лежал в углу и молча наблюдал за утренней суетой большого дома… Каждый день здесь начинался одинаково. Хозяева спешили на работу – оба занимали серьёзные должности, и мысли их были уже где-то далеко, за пределами коттеджного поселка. Собирался на работу и их взрослый сын. Он был уже женат и год назад стал отцом. Молодая семья жила тут же, в большом родительском доме. Дочь, Мария, тоже собиралась в город. Она училась в университете. Двери хлопали, звучали короткие фразы, торопливые шаги, и вскоре дом пустел. А пёс… Бим жил здесь почти всю свою жизнь. Когда-то третьеклассница Маша принесла его щенком – нашла возле школы, и долго, упрямо уговаривала родителей позволить ей оставить малыша. И ей удалось – щенка оставили.

Деревня Грибовка стояла на холме, среди полей и перелесков. Дома здесь были старые, ещё с советских времён, но люди жили крепко, держали хозяйство, растили детей. Олег переехал сюда пять лет назад, когда женился на Наташе, местной девушке. Она не хотела в город, а он — он был строителем, работал в райцентре, ездил туда на машине. Дом достался от Наташиных родителей: добротный, с русской печью, с большим двором, с садом, который спускался к реке. Двое детей — Сашка и Катюшка — бегали по этому двору, лазали по деревьям, купались в речке. Жизнь текла размеренно, по-деревенски: летом — огород, сенокос, грибы; зимой — дрова, снег, долгие вечера у печи. В тот день Олег задержался в городе. Сдавали объект, начальство торопило, он приехал на трассу уже в сумерках. Октябрь выдался дождливым, дорога размокла, машина шла тяжело. Олег устал, хотел домой — к Наташе, к детям, к горячему ужину. Он уже видел, как заедет во двор, как Сашка выбежит встречать, как Катюшка повиснет на шее. Ещё километр