Нина Соловьева

Когда в сухих пресс-релизах прокуратуры видишь перечисление коррупционного добра, конфискованного у очередного казнокрада средней руки, то с ужасом задумываешься: а сколько наворовано у тех, кто стоит выше? Например, у регионального полицейского чиновника – даже не начальника, а зама – арестовали 22 квартиры и особняк. И это ещё цветочки. В Воронеже неожиданное продолжение получил громкий скандал, связанный с экс-замначальника областного ГИБДД Игорем Качкиным. Эта история началась ещё в 2020 году. Внезапно выяснилось, что семья подполковника живёт не по средствам. Откуда ни возьмись у Качкиных появился 31 объект недвижимости, в том числе 22 квартиры. Что-то было записано на самого гаишника, что-то – на его маму, часть – на отца. В ведомстве только журили коллегу, в кулуарах говорили, мол, нехорошо, подставляешь коллектив, но, как писали местные СМИ, Качкин даже не пытался как-то скрыть активы. Его отец гордо заявлял, будто квартиры они купили благодаря доходам от "золотоносной автомойк

Михаил Делягин осадил чиновников острым вопросом: "Если вы такие богатые, почему же мы такие бедные?" Он обратил внимание на странную ситуацию с международными резервами России. На момент заморозки части валютных резервов России в 2022 году их суммарный объём в три раза превышал необходимый уровень. Так, на пике размер достигал 600 млрд долларов, тогда как по экономическим расчётам достаточно было хранить в качестве сбережений на случай форс-мажора 200 млрд долларов, указал депутат Государственной думы, доктор экономических наук, ведущий Царьграда Михаил Делягин в программе "Итоги дна с Делягиным". Это означает, что лишние 400 млрд долларов просто лежали без движения, выдернутые из экономики. Парламентарий объяснил, в чём смысл этой, очевидно, вредной стратегии сбережения, которую реализовывали так называемые системные либералы из финансово-экономического блока власти: Эти деньги замораживались в международных резервах для решения на самом деле одной единственной задачи - для недопущен

Еще осенью 2025 года министр финансов Антон Силуанов выступал с успокаивающими заверениями. Грядущее с 1 января повышение налога на добавленную стоимость с 20% до 22% он называл «наиболее безболезненным» шагом, последствия которого россияне «попросту не заметят». Это высказывание стало своеобразным символом подхода власти к сложным экономическим решениям: технократическая легковесность, игнорирование психологии рынка и бизнеса. Прошло чуть более двух недель нового 2026 года, и реальность дала безжалостный ответ на эти заверения. Цены не просто пошли вверх – они сорвались в галоп, поставив под вопрос не только благосостояние граждан, но и логику всего экономического курса. Цифры шока: статистика против риторики Первые же данные января 2026 года обрушили все оптимистичные прогнозы. По предварительным оценкам Минэкономразвития, за период с 1 по 12 января инфляция составила 1,26%. Если экстраполировать этот темп на весь год, мы получим чудовищные 44,4%. Но даже эта цифра бледнеет на фоне