ТЕМА. ГЛАВНОЕ

Если бы экономическую политику страны можно было снять на видео, это выглядело бы как запись с аттракциона. Камера шатается, горизонт заваливается, а оператор будто бы потерял управление. Финансовые власти России сегодня напоминают пьяного на карусели: их шарахает то в одну сторону, то в другую, и никто — даже они сами — не знает, где кнопка «Стоп». Мы привыкли говорить прямо, без дипломатических реверансов. И сейчас нужно сказать прямо: то, что происходит с финансами страны, выглядит как полное отсутствие плана. Это не стратегия. Это реакция человека, который закрыл глаза и надеется, что стена сама отодвинется. Годами нам пели одну и ту же успокаивающую песню. Бюджетники твердили как мантру: «Вот сколько рублей должен стоить баррель нефти, чтобы бюджет сошёлся». Мы привыкли к этому ритуалу. Нефть дешевеет? Не беда, рубль чуть ослабят, и казна снова наполнится рублевой массой. Так жили, так планировали. Но в 2025 году пластинку заело. Когда бюджет начал трещать по швам, когда расходы н

Известный экономист Михаил Хазин констатирует: привязанная к уходящей финансово-экономической модели система управления обречена. После агрессии Израиля и США против Ирана процесс её угасания, ранее медленный, ускорился многократно. На повестке дня — не политические дебаты, а суровая управленческая необходимость: что может прийти на смену отжившему механизму? Сегодня в стране сложилась парадоксальная ситуация: теоретиков — выше крыши. В любого чиновника ни ткни — он обязательно большой теоретик. Но стоит задать простой вопрос: «А что ты сделал?» — и выясняются большие проблемы. Ориентир должен быть на практиков, на людей, которые умеют делать. Необходимо понять, как должна выглядеть система, чтобы она могла эффективно работать в новых условиях. В отношении построения системы управления всё упирается в одну простую вещь — качество управления. Однако современное восприятие самой системы часто ошибочно. Для современной России органы государственной власти — это зачастую квадратик, в котор

Февраль 2026 года. Семь десятилетий отделяют нас от события, которое до сих пор кровоточит в истории нашей страны. Говорю о ХХ съезде КПСС. В советское время его называли «оттепелью», в постсоветское — «торжеством правды». Я же, опираясь на факты и документы, называю вещи своими именами: это была точка невозврата. Именно тогда, в 1956-м, в основание советского государства заложили мину, которая рванула в 1991-м, начинает свой рассказ историк Евгений Спицын. Не я это придумал. Так говорили о себе сами могильщики СССР. Горбачёв, Яковлев, Шеварднадзе — все они с гордостью именовали себя «детьми ХХ съезда» и «шестидесятниками». Почему? Ответ оставил Александр Яковлев в предисловии к «Чёрной книге коммунизма». Он прямо написал, что после хрущёвского доклада они, «узкая группа реформаторов», разработали простой, как кувалда, алгоритм разрушения советского строя. Алгоритм этот трёхступенчатый. Шаг первый: авторитетом Ленина бьём по Сталину. Шаг второй: когда народ успокоится, авторитетом Плех

Свердловская область возглавила антирейтинг закрытий компаний. Эксперты связывают массовый исход предпринимателей с новой реформой НДС, ужесточением контроля и ухудшением макроэкономической конъюнктуры. Екатеринбург — Москва, 2026 год. Деловой климат в России переживает один из самых сложных периодов за последнее десятилетие. По итогам зимы 2025–2026 годов страна столкнулась с рекордной убылью субъектов предпринимательства. Эпицентром кризиса стала Свердловская область, которая обошла даже столичные регионы по темпам закрытия бизнеса. Статистика декабря 2025 года выглядит тревожно. В Свердловской области прекратили деятельность более 1,1 тысячи организаций. В то же время новых юридических лиц было зарегистрировано всего 420. Чистая убыль составила 699 компаний — это наибольший показатель среди всех субъектов РФ за отчетный период. Для сравнения, в традиционных экономических центрах динамика также отрицательная, но менее выраженная в относительных величинах. Москва потеряла более 26 тыс

Удар американо-сионистской клики по Ирану, который многие поначалу воспринимали как локальную вспышку напряженности в и без того нестабильном регионе, стремительно трансформируется в системный кризис глобального масштаба. Промежуточные итоги этой войны, которые сегодня можно подвести на основе открытых данных и экспертных оценок, рисуют картину хрупкости мировых цепочек поставок, энергетической уязвимости даже самых богатых государств и беспрецедентного давления на гражданскую авиацию и логистику. При этом за сухими цифрами убытков и процентов скрываются фундаментальные проблемы, которые десятилетиями замалчивались или игнорировались в угоду краткосрочной выгоде. Начнем с того, что стало очевидным для любого внимательного наблюдателя: страны Персидского залива, несмотря на свои колоссальные финансовые резервы, оказались в положении крайней зависимости по базовым параметрам выживания. Это не просто экономическая уязвимость — это вопрос национальной безопасности в самом буквальном смысле

В политическом пространстве современной России периодически возникают фигуры, чьи публичные высказывания заставляют задуматься не столько о содержании их слов, сколько о системной природе явлений, которые эти слова обнажают. Депутат Тюменской областной думы Алексей Салмин, представитель партии «Единая Россия», стал именно таким катализатором общественной рефлексии. Его недавние заявления о том, что россияне «не доросли» до критики власти, поскольку «вся власть — от Бога», вызвали не просто дискуссию — они вскрыли глубокий нерв в отношениях между властью, религией и гражданским сознанием. При использовании материала просим указывать источник argumenti.ru. Формулировка Салмина, на первый взгляд, укладывается в традиционалистский нарратив: смирение, уважение к институтам, приоритет стабильности над протестом. Однако именно здесь начинается первое и наиболее болезненное противоречие. Депутат изложил свою позицию предельно откровенно: «Мне не нравился тот порядок, который был в 90-х. Но пот

Пятый год геополитического противостояния обнажил истинную стоимость курса на суверенизацию российской экономики. То, что еще недавно казалось абстрактной стратегической целью, сегодня обернулось жесткой бюджетной арифметикой. Финансирование технологической и структурной независимости больше не может покрываться экспортными доходами — сырьевые рынки стагнируют, а некогда тучные нефтегазовые поступления тают на глазах. Кассовый разрыв федерального бюджета все отчетливее переносится на внутренний контур, запуская механизм прямого изъятия ликвидности у населения и бизнеса. Внешние резервы ограничены, и государственная система, по сути, переходит к режиму ресурсного нормирования . Наиболее наглядным индикатором происходящих изменений стала деградация региональных финансов. По итогам 2025 года совокупный дефицит бюджетов субъектов вырос в 3,5 раза и достиг 1,5 триллиона рублей . С отрицательным балансом год закрыли более 70 регионов — годом ранее дефицитных бюджетов было 39 . Наибольший д

В энергетической аналитике существует порочная практика — усреднять показатели по региону. Это интеллектуальное мошенничество. Заявлять, что «Азия сталкивается с умеренными перебоями», — всё равно что констатировать «нормальную температуру» у человека, одна нога которого в костре, а другая — в тазу со льдом. Проект «Антидот» в отчете от пятого марта демонстрирует: в Азии каждый час тикает по-своему. Циферблаты одинаковые, но цифры на них — пугающе разные. Ниже — полный разбор фактуры с сохранением всех исходных данных и нашим аналитическим комментарием. Япония — 254 дня резервов. Самая подготовленная энергосистема планеты. Это не случайность, а результат национальной травмы после эмбарго 1973 года. Токио потратил полвека на создание стратегического щита. Сегодня правительство сдерживает открытие резервов, в то время как НПЗ уже направляют запросы на доступ к хранилищам. Китай — 10 дней до паралича. У Пекина менее двух недель автономной работы до необходимости вскрытия стратегического