Наталья Зюряева (Мокренко)

Хорошо Ветлугины жили. Не сказать, что прям богачи из богачей, но не хуже людей. Денег от получки до получки хватало с лишком, ещё и оставалось чуток. На жизнь не жаловались, не роптали. Хозяйство большое держали, как и все деревенские в то время. Свое молочко, сметанка, маслице. Яйца свои, мясо. Не нуждались, и голодом не сидели. Работали в колхозе. Валя Ветлугина дояркой была, а Паша на тракторе работал. Дом новый поставили, обжились, а там уж и дети пошли. Начало тут Ира, старшенькая, уже большенькая была, когда Анютка родилась. Паша всё смеялся, мол, бабье царство у меня. Ты, мол, Валентина, видать на девок настроена, раз парнишку мне родить не хочешь. Очень уж он сына хотел. Прям мечтал, чтобы парня ему Валентина родила. После Анютки, второй дочки, что-то там по женски у Валентины приключилось. Болела она долго, лечилась, даже в больнице лежала. А потом как отрезало. Сколько ни старались они с Павлом, ни сынок, ни дочка больше не получались. Они уже и смирились. Раз Бог не д

Когда произошло это страшное событие, Ефим во дворе мастерил полку для баньки. Занялся этим специально, чтоб прийти в себя после отъезда дочки. С вокзала сообщили, что Машу нашли, адрес московский передали, это немного успокоило. Он съездил к Вере, поговорил, взял письмо Маши, перечитал его несколько раз. Ефим надеялся, что дочка справится, гнал от себя отцовское волнение, которое нет-нет, да заставляло биться сердце уж слишком часто. Он шлифовал доски для полки, покрывал их лаком. Это отвлекало. Начало рассказа Предыдущая часть А в доме тем временем произошла ссора. Агнесса сама завела этот разговор о Маше. Она ворчала, ругала ее, винила, была обижена. Глеб сидел за столом, неторопливо жевал. – Мам, а ты сама зачем ее обманывала? – Я? Ты о чем? – Ну, мать ей писала, а ты письма прятала. Агнесса покраснела лицом, смяла в руках фартук.  – Что ты понимаешь! Что? Мать бросила ее! Бросила! Оставила в холоде, на веранде! Она – негодяйка, кукушка. Она использовала меня. Ты знаешь, сколько