Галина Селезнева

Ленинград, январь 1942 года, восемьдесят четыре года назад. Ольга Берггольц — тридцать один год, поэтесса, голос радио блокадного города — сидит на холодном полу палаты Военно-медицинской академии и держит на коленях голову мужа. Николай Молчанов умирает от голода и приступов эпилепсии. У неё уже нет ни одного живого ребёнка. У неё уже было пять беременностей — две дочери и три ненайденных имени. И через несколько часов из репродукторов города зазвучит её голос. Тот самый, который потом назовут «голосом Ленинграда». Ира — старшая, тринадцатого октября двадцать восьмого года. Майя — младшая, осенью тридцать второго. Майя умерла раньше — летом тридцать третьего, не дожив до года. От истощения. Ольге было двадцать три, заработка хватало на хлеб, пелёнки шила сама. О дочери почти не успела ничего написать в дневнике, кроме строчки «маленькая моя». Ира прожила семь лет. Тоненькая, со светлыми глазами в мать. Зимой тридцать шестого подхватила ангину. Антибиотиков ещё не было. Сердце дало осл