Николай Евстратьев

На бескрайних северных просторах России нередко встречаются забытые города, поселки-призраки. Хоть и стерлись они с современных карт, утверждать, будто их вовсе не было бы ошибкой. Им на смену пришли руины – то много, то мало уцелевшие стены былых заводов, домов, всяческих зданий. Они застыли в разной степени разрухи: одни еще напоминают здания, другие слились с землей в груду камней. Но след человеческой жизни тут зарубцовывается медленно: долгие годы земля несет на себе ясные знаки – очертания улиц, границы дворов, наезженные пути. И проезжающего мимо путника это зрелище накрывает столь плотной пеленой уныния и щемящей тоски, что, кажется, воздух от него тяжелеет. Корни этих забытых мест уходят глубоко в советское прошлое, в эпоху грандиозного освоения суровых пространств. Именно тогда на бескрайних и неласковых просторах севера, словно грибы после холодного дождя, стали появляться одна за другой особые точки притяжения человека – малые, но жизненно важные города, бесчисленные рабоч