Владимир Гудков

Читаем современников, родня. Динара Керимова: *** А я тебе по линии узлов, электропередач и обороны передаю послания из слов, нашитых на солдатские шевроны над группой крови или позывным, И строки будто те неразделимы для каждого участника войны - Молитва, предваряющая имя да право на слияние телец по доктору Ландштейнеру шаблонно, Луганск освободивший и Донецк Ты - Я к тебе по снам и телефонам несущая по стежкам да по рвам любовь свою, ладони обжигая, суконные нашитые слова тебя четвертый год оберегают от пагубы, от хвори, от беды, от смерти - как ее ни назови тут, И я к тебе, И мне навстречу ты, ни разу не потерянный из виду...

Читаем современников, родня. Александр Лабузов Возвращение . С войны вернутся пацаны, А тут как не было войны. Конец войны? Конец войны. Из Еревана, Бухары, С горбатой спустятся горы Не отдуплившие дупля, Не переславшие рубля, Натурщица и Портретист, Блудница, Мытарь, Верлибрист, И, рвотный подавив рефлекс, Сглотнёт холёный романист, И мест не будет на танцполе, И в чистом поле белый крест, И шестикрылый серафим, На шестиПТУРовой броне Оставшись нем и невредим, Не скажет ни тебе, ни мне, — О ленинградском пацане, Что в девятнадцать полных лет Идет по стенке в туалет, — Андрей, Сергей, Санёк, Виталик, Осколки, фосфор, взрыв, хрусталик, И южнорусская река Не отпускает паренька. Конец войны? Конец войны. И никакой моей вины, Процеженной сквозь сито строк, Не хватит, чтобы голых ног И голых рук, и голых глаз, — Ласкающих живую грудь Недоцелованной подруги, — Хотя бы на единый раз Вернуть соседу моему, Швырнувшему с казацкой струги Нагую молодость во тьму.

Этот приказ ввёл в лёгкий шок самого Лаврентию Берия. Он доложил о самоуправстве Сталину. Но глава государства вынес вердикт: «Победителей не судят!». Эти слова он произнёс об адмирале Северного флота Арсении Григорьевиче Головко. В детстве ничто не предвещало, что Арсений выберет морскую профессию. Его малой родиной была казачья станица Прохладная Теркской области, и сам был из семьи казаков. Отсюда до ближайших морских просторов было значительное количество километров. И учиться родители его отправили на агронома, в Москву, в сельскохозяйственную академию. Страна могла бы потерять будущего выдающегося флотоводца, если бы не случайность (или судьба?). К студентам пришёл рассказать о профессии военного моряка курсант из училища. Яркий, увлекательный рассказ о путешествиях в далёкие страны настолько понравился Арсению, что юноша «загорелся» новой идеей. И уже через несколько месяцев учился на моряка в соответствующем училище Ленинграда. А по его окончании в 1928 году отправился в первый