Инна Магомед-Гаджиева

— Лена,прости. Я больше так не могу. — Артём резко отодвинул тарелку с недоеденным завтраком. Кофе выплеснулся на скатерть, растёкся тёмной лужицей, словно предвестник грядущей беды. Лена замерла. Ложка с овсянкой так и осталась в воздухе, капля медленно сорвалась и упала на стол. — Что значит «ухожу»? — голос звучал неестественно ровно, будто она боялась, что малейшая дрожь раскроет подступающие слёзы. — Буквально. Ухожу из дома. От тебя. — Он поднялся, достал из шкафа дорожную сумку и начал швырять туда вещи — небрежно, хаотично, словно спешил уничтожить следы прежней жизни. — Мне нужна свобода. Я задыхаюсь здесь. — Свобода? — Лена медленно положила ложку, встала и прислонилась к стене, словно боялась упасть. — А что, по‑твоему, мы строили все эти десять лет? — Рутину. Обыкновенную рутину. — Артём застегнул сумку, дёрнул замок, тот заело, он рванул сильнее. — Мы превратились в соседей, которые делят жилплощадь и обязанности. Я даже не помню, когда мы в последний раз просто разговар