Александр Непейвода

И вновь прощание с эпохой. Потому что, кроме как Голосом Эпохи, абсолютно узнаваемым и почитаемым, по-другому назвать Криса Ри нельзя. Наверное, мы просто становимся старше. Или даже стареем. Потому людей, которые нас сопровождают по жизни, тех, кого любим, и тех, кто нам дорог, становится меньше. Они уходят в вечность, оставаясь навсегда в нашей памяти. Потому что мы - динозавры, родившиеся в прошлом веке, чья эпоха постепенно подходит к концу. Таково вечное колесо бытия, перемалывающее тела, но не души... Я никогда не был меломаном. К музыке относился всегда просто. Без фанатизма. Слушать мог практически что угодно, за исключением каких-то крайностей. Оттого знакомство с творчеством уникального британского музыканта и автора песен Криса Ри, случившееся в конце 90-х, стало настоящим откровением. Его культовая The Road to Hell зацепила, тронула за душу и больше уже не отпускала. Было холодно и мерзко. Мела метель. И озноб пробирал до костей. В районе ВДНХ прохожие спешили по своим де

Несмотря на то, что сознание представляет собой единение и точную картину понимания для человека, оно развивается иначе. Не в тот момент, когда есть целостность, а именно когда не достает каких-то кусочков для полной ясности. И только так человек способен расти и двигать свое мышление, воображение и иные психические функции. Тем самым он растет в своем сознании. Человек почти всегда хочет быть уверенным. По крайней мере к этому стремится каждый. Чтобы понимать какие-то цели и задачи, необходимо находить ясность, иметь знания. Уверенность граничит со знаниями и опытом. Потому нередко человеку видится, что будучи неуверенным он еще слаб и не способен понять. А значит сомневается. Сомнение всегда расценивается как не готовность к принятию решений и выбору. Что же есть сомнение в широком смысле? Не всегда сомневаться, значит не знать и не понимать куда идти. Нередко человек понимает путь, а наоборот смотрит на перспективу и уже видит результаты, это то его и сбивает. Он потому и не хочет и

Прошло уже более пяти столетий со дня смерти Василий Блаженный, но его имя до сих пор знает каждый. В средневековой Москве его считали городским сумасшедшим, а после смерти почитали как святого. Сам Иван Грозный нёс его гроб на плечах, а вскоре повелел воздвигнуть храм, который сегодня называют самым красивым православным собором в мире. Как человек, ходивший почти нагим и пугавший торговцев, удостоился такой чести? Жизнь Василия была словно заранее предназначена для особого пути. Его мать Анна долгие годы не могла иметь детей и буквально вымолила сына у Бога. Летом 1469 года, придя в храм Владимирской иконы Божией Матери с молитвой о благополучных родах, она родила прямо на церковной паперти. Это произошло в подмосковном Елохове, там, где сегодня возвышается Богоявленский кафедральный собор. С детства за мальчиком замечали странности, которые позже назвали бы даром прозрения. Когда подросшего Василия отдали в учение к сапожнику, в мастерскую зашёл богатый купец и попросил сшить сапоги

Прошло уже более пяти столетий со дня смерти Василий Блаженный, но его имя до сих пор знает каждый. В средневековой Москве его считали городским сумасшедшим, а после смерти почитали как святого. Сам Иван Грозный нёс его гроб на плечах, а вскоре повелел воздвигнуть храм, который сегодня называют самым красивым православным собором в мире. Как человек, ходивший почти нагим и пугавший торговцев, удостоился такой чести? Жизнь Василия была словно заранее предназначена для особого пути. Его мать Анна долгие годы не могла иметь детей и буквально вымолила сына у Бога. Летом 1469 года, придя в храм Владимирской иконы Божией Матери с молитвой о благополучных родах, она родила прямо на церковной паперти. Это произошло в подмосковном Елохове, там, где сегодня возвышается Богоявленский кафедральный собор. С детства за мальчиком замечали странности, которые позже назвали бы даром прозрения. Когда подросшего Василия отдали в учение к сапожнику, в мастерскую зашёл богатый купец и попросил сшить сапоги

Советский Союз распался более тридцати лет назад, но споры о причинах этого события не утихают до сих пор. Одни винят во всем экономический застой, другие — бюрократию партийного аппарата, третьи говорят о «естественном крахе» социализма. Но был человек, чье мнение звучит особенно весомо — Александр Александрович Зиновьев, в прошлом советский диссидент, который прошел путь от яростного критика системы до её защитника. Зиновьев не был кабинетным теоретиком — он знал советскую действительность изнутри. В молодости его должны были расстрелять за попытку преступной деятельности против Сталина. После публикации романа «Светлое будущее» в 1978 году, где критиковал Брежнева, философа выслали из страны. Казалось бы, типичная история диссидента, который «обрел свободу» на Западе. Но произошло нечто неожиданное. Прожив в эмиграции в Мюнхене с 1978 по 1999 год, Зиновьев кардинально пересмотрел свои взгляды. Изучая западную капиталистическую систему как учёный-логик и социолог, он пришел к выводу