Юрий Аброськин

У меня есть знакомый, назовем его Сергей, который не один год отработал на главном конвейере АвтоВАЗа в Тольятти. Он не топ-менеджер и не офисный сотрудник, а простой работяга, чьими руками собирались тысячи Lada Vesta. Наш последний диалог начался с фразы, от которой веет не просто унынием, а настоящей безысходностью. «Всё, я ухожу, — без предисловий сказал он. — Этот месяц дорабатываю и увольняюсь. Надоело. То, что творится на заводе сейчас — это не работа, а медленное утопление в болоте из просчетов и равнодушия. И я не хочу в этом участвовать». Пока официальные каналы рапортуют о «временной оптимизации» и переходе на четырехдневку ради «сохранения коллектива», реальность, со слов Сергея, выглядит куда мрачнее. «Ты же помнишь 2022 год? — спрашивает Сергей. — Тогда тоже был простой, но причина была внешней — санкции, разрыв цепочек поставок. Не было комплектующих. Это была беда, но она была понятной. Все это понимали. А сейчас — коллапс рукотворный, внутренний, и от этого страшнее вд