Виктория Козоброд

Оксана Борисовна вошла в мою прихожую не как гость, а как судебный пристав, который уже мысленно описал и продал мой диван. За ней, словно прицеп к перегруженному тягачу, семенила золовка Наташа, жуя жвачку с таким усердием, будто перемалывала чьи-то судьбы. — Ты обязана закрыть мой кредит. Я так решила, — отрезала свекровь, даже не сняв своего пальто с каракулевым воротником, который видел ещё Брежнева и, судя по виду, лично с ним целовался. — Простите, что? — я даже на секунду замолчала, пытаясь понять, это сейчас всерьёз или репетиция чужого спектакля. — Не ко мне. Банк — за углом, там и решают вопросы про кредиты. А у меня дома воскресенье: чай, тишина и никаких «ты обязана» в мой адрес. Муж Никита, сидевший на кухне с чашкой чая, резко освоил новую профессию: «невидимый человек». Даже чай пил тихо, чтобы не выдать дыхание. Он работал водителем автобуса и привык: если в салоне скандал, лучше смотреть на дорогу и не отсвечивать. Я же, работая официанткой в ресторане премиум-класса,