Татьяна Шкадова

Аня проснулась от того, что кто-то шевелился рядом. Глаза открылись медленно — как будто организм все еще сопротивлялся осознанию: все, больше не утро невесты, теперь просто утро. На кухне где-то громыхнула кастрюля, или сковородка, или сам Леша. —Ты умер? — спросила она в сторону кухни, не вставая. —Почти. Я вскипятил воду, забыл кружку, налил прямо в воздух, — отозвался Леша, — пол у нас теперь чистый, кстати. Аня улыбнулась и наконец села. Кровать скрипнула — в этом доме скрипело почти все, кроме совести. Они поженились вчера. Свадьба была камерной: мамы, тетя, трое друзей, бабушкин фарфор и торт с перекошенными буквами “Счастье”. Вечером они пришли сюда — в двухкомнатную квартиру на четвертом этаже, которую Аня унаследовала от бабушки. Сюда, где пахло книгами, вареньем и батареями, которые шумели, как старый телевизор. —Ты будешь чай? — прокричал Леша, — или ты все еще не доверяешь мне чайник? —Я доверяю тебе сковородку. В чайнике хотя бы пластик не плавится. —Ничего не плавилось!