Светлана Терехова

- Танька у нас, чего уж юлить, страшненькая. И в кого она такой уродилась, даже не знаю, - жаловалась соседке Ирина, дождавшись, когда дочь отойдет подальше. Соседка Лида немало удивилась и чуть было не ляпнула: "Так в тебя же! Одно лицо!", но успела прикусить язык, только глаза пошире выпучила. Между тем Ирина, работая массивной челюстью с большими, как у лошади, зубами, продолжала рассуждать. Выражение её худого лица всегда было одинаковым, когда она открывала рот - из-за чуть вздёрнутой верхней губы оголялись крупные зубы и лицо казалось брезгливым, будто Ире дали понюхать тухлятины. - Вот Катюха у меня - ну красавица! Всего тринадцать лет, а мальчишки как пчёлы вьются. Нектар, а не девка. Аринка, мелкая моя, тоже ничего, хорошенькая вырастет, я уже вижу. А Танька... - Ирина махнула рукой, будто дело это решённое, - тяжело ей по жизни придётся, попробуй отыскать жениха с такой мордой. - Ну что ты так, Ир, о дочке-то, - возразила неприятно удивлённая Лида, - какая ни есть, а твоя,