Алексей Бойко

Как ни крути, а страх смерти может стать финальным останавливающим аргументом для многих преступников. Предположим, на одной чаше весов лежит возможность, нарушив закон, получить миллиардное состояние. То очень важно, что будет на той чаше, где лежит цена за содеянное. Если ты знаешь, что максимум наказания — пожизненный срок, это оставляет свободу манёвра. Можно надеяться, что наймёшь хорошего адвоката, что тебе организуют побег, что, в конце концов, поменяется ситуация и твоё преступление начнут расценивать как доблесть. В общем, что называется, «есть игра». Если же в качестве расплаты будет смерть, то игры нет в принципе. Вернее, цена за нарушение закона становится настолько высокой, что на этот шаг решатся только люди, которые уже перестали ценить жизнь или ценят риск выше жизни. А таких, давайте признаем, крайне немного.

Под самый Новый год слова всегда звучат особенно громко. Люди подводят итоги, считают деньги, мысленно прикидывают, как пережить январь, февраль и не сорваться в отчаяние. И именно в этот момент Ирина Роднина произносит фразу, от которой у многих будто выбили табурет из-под ног. Не в сердцах, не на эмоциях, а холодно и нагло: "Пенсия – это не зарплата, а пособие по старости". А дальше логичное продолжение, которое, впрочем, логичным кажется не всем: "Самим нужно было копить не пенсию! А не рассчитывать на кого-то". Она сказала это так, словно речь шла о теории, о сухой формуле, а не о живых людях. И, судя по реакции, искренне не поняла, почему страну снова перекосило. Почему столько злых комментариев, усталых вздохов и тяжёлых пауз в разговорах. Ведь, по её ощущениям, ничего оскорбительного она не сказала. Но проблема как раз в этом ощущении. Когда публичный человек говорит, его слова не повисают в воздухе. Они падают на конкретную почву. А почва у нас сейчас тяжёлая, промёрзшая, с т

Давайте прольём свет и поговорим про Я. Про ту самую Я, которая последняя буква в современном алфавите. Так ли это было задумано?  В слове кодифицируется нечто необходимое, важное, несущее информацию каждому человеку о жизни, но прежде всего, о нём самом. Так что же не так с современным Я? Начнём с порядка – это первая буква славянского алфавита, а не последняя.  Её значение — древнеславянская форма личного местоимения (я) звучит как АЗЪ и восходит к индо-европейскому корню со значением «моё бытие, моё присутствие здесь». Имеет также числовое значение единицы. Что означает буква Я – нечто последнее в ряду аналогичных предметов, пунктов, явлений, имеет значение порядкового числительного «двадцать девятый», хотя и является тридцать третей буквой алфавита.  Почувствуйте разницу!  Когда ввели это изменение? При Петре Первом. Азъ есмь! А Вы как? Я нашем языковом сознании слова Буки, Буквица, Буква, связывались с разнообразной растительностью. Так, буквица – одна из маленьких трав,

Фигура Бориса Николаевича Ельцина продолжает оставаться точкой острейшего идеологического разлома в современной России. Для одних — это «отец российской демократии», смелый реформатор, сломавший хребет советской тоталитарной системе. Для других — разрушитель великой страны, предатель, чье правление обернулось национальной катастрофой. Однако за этими полярными оценками часто теряется главный вопрос: как именно, в рамках каких механизмов советской системы, человек с провинциальной биографией сумел не просто подняться на вершину власти, но и стать центром притяжения сил, которые эту систему демонтировали? 1 февраля – день рождения Ельцина, поэтому есть повод поговорить об этом. Историк Евгений Спицын в своем подробнейшем анализе отвечает на этот вопрос без глянца и пафоса. Его рассказ — это не биография в классическом смысле, а вскрытие «кухни» кадровых решений, внутрипартийных интриг и роковых просчетов позднесоветского руководства. Это взгляд изнутри аппарата, где нет места романтическ