Сергей Сазанов

Река в этих краях никогда не молчала. Даже зимой, скованная двухметровым льдом, она глухо ворчала где-то в глубине, перекатывая огромные валуны, словно жернова, перемалывающие время. А весной, когда тайга просыпалась, река превращалась в разъяренного зверя, рвущего берега и меняющего русла. Илья Кузьмич знал этот гул с рождения. Ему было шестьдесят пять, и он был таким же, как эта земля: суровым, жилистым, словно сплетенным из корней лиственницы. Его лицо, иссеченное ветрами и глубокими морщинами, редко озарялось улыбкой. Глаза, цвета стылой осенней воды, смотрели на мир внимательно и настороженно. Он был егерем — не по должности, а по крови. Его дед охранял эти леса, его отец, Прохор, охранял их, и теперь он, Илья, нес эту вахту. Дом его стоял на самом высоком яру, откуда открывался вид на километры тайги. Сруб был крепкий, из вековых кедров, потемневший от времени, но не поддавшийся гнили. Внутри пахло сухими травами, оружейным маслом и дымом. Все здесь было на своих местах, веками

Ещё век назад, глядя на карту, можно было увидеть в самом сердце Средней Азии огромное синее пятно. Аральское море. Четвёртое по величине озеро в мире, огромное, как Ирландия, с площадью почти 70 тысяч квадратных километров. В его солоноватых водах плескались косяки рыбы, на берегах стояли оживлённые портовые города Аральск и Муйнак, а по самому морю ходила целая военная флотилия. Жизнь тысяч людей была связана с ним неразрывно. Море кормило, поило, смягчало суровый климат пустыни. Оно было всегда, и казалось, что будет вечно. В разные эпохи его называли по-разному. Древние греки — Оксийским озером, по имени реки Оксус, как они именовали Амударью. Арабские географы — Хорезмским морем. На Руси его знали как Синее море, что вполне соответствовало действительности. Нынешнее же название, Арал, тюркского происхождения и означает «остров». Вероятно, так поначалу называли лишь дельту Амударьи, испещрённую островами, а потом имя перешло на весь водоём. Море жило своей жизнью, дышало. Его урове