Литературный салон "Авиатор"

Валерий Ковалевъ На следующий день, 1 июля 1980 года я приступаю к своим новым обязанностям помощника прокурора города Первомайска  Ворошиловградской области.        В то время  система этих органов, возглавляемая Генеральным прокурором СССР Действительным государственным советником Романом Андреевичем Руденко существенно отличалась от ныне действующей. Она была  много компактней, располагала высокопрофессиональными  кадрами и имела широкие полномочия.                    Пройдя практически все ступени прокурорской иерархии от низового звена до центрального аппарата Прокуратуры СССР и Генеральной прокуратуры России, с  полной ответственностью могу сказать, что при всей   помпезности, современные прокуроры   в подметки не годятся своим предшественникам, как, впрочем, и оперативный состав других силовых ведомств.        Теперь несколько слов о Луганщине, именовавшейся  долгое время   ближним зарубежьем. Не для пафоса, а в качестве прелюдии к ряду событий, участником которых мне предстояло

Протоиерей Игорь Бобриков Первый курс. Только только к стенам привыкать начали. А пан спортсмен, как всегда начеку. (Это наш незабвенный подполковник Шокарев). Устроил переход на лыжах по пересечённой местности 20км. Кто из снежных мест, те помаленьку ушли вперёд, ибо старт был раздельный. Но время старта каждого отмечали. Мы, южане телепались в хвосте, который был на километры. В какой то момент мне показалось, что получается. Добавил скорости, лихо спустился в балочку и лыжа сломалась. Совершенно без моих стараний. Мне показалось даже, что её нарочно подпилили. Топаю на одной. Пересекаю дорогу. Сельскую. Саночки с сивкой -буркой. - Что , воин, сломал? - Да. - А нога? - Нога целая. - А как же так? Лыжу сломал, а нога целая. - То ли пошутил, то ли так положено в лыжном деле. - Ладно, не горюй. Садись подвезу немного. Я и не подумал ни о чём. Сел. Он меня полостью прикрыл. Тепло. Ветра нет. Придремнул даже. - Вставай , парень. Топай дальше. Встал. Пристроил лыжу и шканделяю. Чу

Юрий Кузнецов 6 Глава 7. Студентка За размышлениями о странных совпадениях, прошел день. Молодая медсестра двигая каталку с медикаментами впереди себя, обходила больных. «Вам сегодня сразу два укола перепало!» - остановившись возле кровати Глеба, ехидно произнесла она. «Ну, два, так два!» - покорно переворачиваясь на живот, ответил мужчина. События прошедшего вечера постепенно уходили из памяти и теперь Маринин постепенно приходил в себя. Еще немного щемило сердце и скакало давление, но это были мелочи. «После удара током и не такие последствия могли быть!» - рассуждал больной. Странное дело, еще утром, он с усилием открывал глаза, а теперь мог спокойно переворачиваться в постели. Но были и смешные моменты. Когда в обед к нему в палату положили мужчину с язвой желудка и тот решил познакомиться с ним, произошел нелепый случай. Подходя к кровати Маринина, мужик протянул руку для рукопожатия. Вяло подняв вверх  правую руку, Глеб хотел пожать ладонь соседа. Но случилось странное: как толь

Юрий Кузнецов 6 Краткое описание Читая фантастические романы, когда случайно человек попадает в прошлое, Глеб никогда не думал, что подобное может случиться с ним. В один из осенних дней защищаясь от сильного ветра с дождем, мужчина случайно наступил на оборванный электрический провод лежащий на тротуаре. Сильный удар сотряс тело мужчины и потеряв сознание, он упал на мостовую, буквально в метре от оголенного провода. Чуть не наступив на лежащего мужчину, молодая девушка Оксана, стала делать ему искусственное дыхание. Находясь между жизнью и смертью, Глеб Маринин увидел удивительные видения, словно он попал в 1915 год. Поручик Глеб Новиков сражался с немцами в первую мировую войну. Эпизод с захватом вражеской траншеи, потряс воображение молодого инженера-проектировщика. Находясь в прошлом, Глеб ощущал себя поручиком Новиковым. Словно зашифрованные в сознании эпизоды прошлой жизни, открылись от удара электрическим током. Очнувшись в больнице, Маринин до мельчайших деталей помнил все пр

Татьяна Купер Нет, как ни крути, а нам, женщинам, всё-таки везёт больше, чем мужикам! Ну, сами посудите. Специально для нас, женщин, были созданы супермаркеты и огромное количество магазинов – чтобы мы были красиво одеты, вкусно накормлены, и всё это – на фоне красивых интерьеров. А что мужикам досталось? Прозаичные бензозаправка и магазин гвоздей? И еще женщине позволительно иметь большой гардероб и двести пар туфель. А каков минимальный набор джентльмена? Ну, разве что зубная щетка и презерватив (зубную пасту можно у женщины одолжить). А для кого созданы телефон и другие средства коммуникации? Конечно, для нас! Чтобы мы могли часами, не отрываясь от своего красивого интерьера, выслушивать все подробности нарастающей драмы нашей очередной подруги. А мужикам-то что по этому навороченному телефону обсуждать? «Сообразим на троих?» Так всё равно в магазин бежать – можно и по дороге обсудить. Или что писать на Одноклассниках? «Ты меня уважаешь?» Так собутыльник всё равно уже ответить не м

Игорь Швыркин Глава 14. План — Садись Берд, всю ночь не спал, думал! Давай обскажу тебе мой план? — предложил Мусорга. Лангет явно приободрился, услышав предложение Василия. — Начну с конца. Главная цель — обеспечить твой выезд за пределы государства российского. Для этого нужно попасть на английский корабль: свои же тебя не выдадут? Сделать это можно двумя путями. Через порт Святого Николая[1], либо через порт Кола[2]. Расстояние до порта Святого Николая около 1500 вёрст, а до Колы подальше, наверное, около 2000 вёрст. Но зато в порту Колы больше английских кораблей и там легче затеряться. — Что думаешь? — Думаю, что Кола сподручнее! — Берд вопросительно посмотрел на Василия. — Мне тоже так кажется! Слушай дальше. — Уверен, что по царёвой указке тебя до сих пор ищут. Но узнать тебя в обличии монаха, с длинными волосами, да ещё при бороде и усах, сложно. Поэтому выезжать из Москвы будем вместе. Я еду абсолютно легально в Белоозеро по указу Царя, а ты, якобы, приезжал в Москву за грамо

Игорь Швыркин Глава 9. Гнида Мусорга отлично понимал, что обвинять Малюту Скуратова как виновника всего безобразия, творимого в Новгороде, никак нельзя: это всё-равно, что сразу подорожную себе на дыбу выписать. Но и о произволе опричников умолчать было тоже невозможно: ведь сам Царь повелел ему расследование провести и сыскать виновных в бесчинстве, беззаконии и лихо творящих. Стало быть, виновные должны быть найдены, и это, решил Василий, — опричные воеводы и их ближайшее окружение. Их список он составил ещё в Новгороде, каждодневно наблюдая за организаторами казней. Рано утром он медленно ехал на лошади во дворец на доклад к Царю и, закрыв глаза, молился: — Господь Вседержитель, приди мне, Божьему рабу твоему, Василию, в помощь. Направи меня на верный путь, помоги принять верное решение, чтобы избежать гнева Царя. Ангел Христов, мой хранитель святый и покровитель души и тела моего! Прости мне всё, в чём я согрешил в сегодняшний день, и от всякого коварства идущего против меня врага

Игорь Швыркин Глава 4. Кабацкое дело Дьяк Шапкин был страшно раздосадован тем, что Царь никак не отметил его заслуг в деле поимки убийцы консула Московской акционерной торговой компании, каковых, впрочем, и не было! Но это был очень тревожный знак! А после того, как он получил указание лично возглавить расследование возможных татейных дел головы царского кабака на Балчуге, им овладел страх и паника. Он затаил злобу и на Мусоргу, и на Ивана Благого, и даже на свою правую руку, подьячего Ерофея Сукина, но всячески старался не показывать этого, понимая, что без их помощи ему не обойтись. Дело это было к тому же и опасным, поскольку Василий Курлятев — кабацкий голова — был родственником, хоть и дальним, князя Курбского. *** Улица Балчуг, существовавшая уже к концу XIV столетия во время строительства каменного Кремля Дмитрием Донским, имела для Москвы огромное значение: связывала два тракта — Тверской на севере и Серпуховской на юге. Через неё круглосуточно тянулись торговые подводы из бли

Игорь Швыркин Содержание Глава 1. Срок три дня Глава 2. Худогий Глава 3. Царь благий Глава 4. Кабацкое дело Глава 5. Убили, убили... Глава 6. На кол собаку! Глава 7. Заговор Глава 8. Попутчик