Зинаида Снигирева (Соловьева)

Собрание началось как обычно: стойкий запах мела, приглушенное бормотание родителей и скрип старых стульев. Я сидела в третьем ряду, перебирая в голове вопросы о сыне. Артём второй месяц приходил мрачный из школы, а в дневнике множились замечания красной пастой: «Не старается», «Отвлекается». Я ждала, что учительница, Маргарита Сергеевна, объяснит, почему мой ребёнок — некогда любознательный и живой — теперь хлопает дверью и твердит: «Всё равно у меня не получится». Первой поднялась мама Светы из первого ряда: — Вы задаёте столько домашки, что дети до полуночи сидят! Моя дочь плачет из-за ваших контрольных! Остальные закивали, и волна жалоб накрыла класс. Кто-то кричал о травле из-за плохих оценок, кто-то — о равнодушии к «творческим особенностям». Маргарита Сергеевна стояла у доски, прямая как флагшток, лишь пальцы слегка сжимали край стола. Когда родители выдохлись, она ответила: — Я не нанималась любить ваших детей. Затем продолжила ровно, без вызова: — Меня наняли учить. Давать зна