ЛЮДМИЛА ДЕВЯТИРИКОВА (ГОМОН)

— ХОЗЯЙКА, У ВАС НАЙДЁТСЯ ПЕРЕКИСЬ? — ТИХО СПРОСИЛ МАЛЬЧИК У КАЛИТКИ. А КОГДА ОН ПРОТЯНУЛ ЕЙ СТАРЫЙ КОНВЕРТ, У НЕЁ ПОТЕМНЕЛО В ГЛАЗАХ… У Елены Викторовны был дом, про который в посёлке говорили по-разному. Одни — с уважением, другие — с завистью, третьи — с той ядовитой усмешкой, которой люди прикрывают собственную неудовлетворённость. Дом стоял чуть в стороне от центральной улицы, за высоким, но не глухим забором, с тёмно-зелёной калиткой, аккуратной дорожкой из плитки и клумбами, которые с весны до поздней осени цвели так, будто сами хотели доказать: даже в нашем суровом климате можно жить красиво, если очень стараться. Елена Викторовна и правда старалась всю жизнь. Не родилась она ни в достатке, ни в особой заботе. Муж умер рано, когда их дочери едва исполнилось тринадцать, и с того дня она тянула всё одна: и ребёнка, и маленький ларёк, с которого началось её дело, и долги, и проверки, и насмешки тех, кто ждал, что она обязательно сломается. Не сломалась. Выстояла. Из ларька выро