Татьяна Иванова (Творогова)

Тяжелая железная дверь захлопнулась с таким лязгом, что с козырька крыльца посыпалась сухая снежная крошка. Антонина вздрогнула. Она стояла на обледенелых досках в одном ситцевом халате и растоптанных войлочных тапочках. Ночная стужа таежного поселка моментально вцепилась в плечи, забираясь под тонкую ткань. — Подписывай отказную, или ночуй с зайцами! — донесся из-за двери злой голос Жанны, старшей дочери. — У нас два часа до встречи с покупателем! — Жанночка, Кристина… — Антонина прижала ладони к шершавому металлу. От холода кожа мгновенно начала липнуть к железу. — Пустите. На улице за тридцать. Я же в домашнем. — А наши проблемы тебя волнуют?! — взвизгнула из коридора младшая, Кристина. — У моего мужа дело на волоске! Нам звонят каждый час, грозятся квартиру забрать! А ты вцепилась в эти старые бревна! Либо ставишь подпись, либо иди проветрись! — Ты нам больше не мать! — отрезала Жанна. В прихожей сухо щелкнул замок. Тот самый замок, который Степан, ушедший из жизни три года назад,