Светлана Посаженникова-Трунова

Январский день на Еринате короток и суров. Солнце, бледное и холодное, лишь на несколько часов показывается из-за зубцов саянских хребтов, не успевая растопить иней, густым бархатом покрывший каждую ветку лиственницы. В этом хрустальном, безмолвном мире время течёт иначе — не минутами, а мерным треском промерзшего бревна в стене или медленным движением тени от печной трубы по снегу. Здесь, в