Татьяна Берсенева

Ученые обнаружили прямых потомков древних греков, причем самых натуральных – тех, что брали Трою и проплывали меж Сциллой и Харибдой вместе с Одиссеем. К такому выводу пришли, изучив ДНК более сотни жителей полуострова Мани, что на юге Пелопоннеса. В классическую эпоху эта земля принадлежала спартанцам, после чего здесь сформировался своего рода затерянный мирок, где чужакам были не рады и их тут просто не было. Во всяком случае, чужестранцев-мужчин (женщины, бывало, все-таки попадали различными способами, иногда не по своей воле). Благодаря географической обособленности и труднодоступности (а рельеф тут горный), Мани сохранил лицо и во время римского господства, и в эпоху Великого переселения народов, когда по Греции гуляли толпы готов, гуннов и прочих, и в период нашествия славян (тогда, кстати, недалеко от Мани – в горах Тайгета – появились славянские анклавы, следы которых мы можем увидеть и сегодня), и во время османского завоевания. В последнем случае полуостров фактически был не

Великие пирамиды Гизы были одной из величайших загадок истории. Наука не знала, кто их построил, как вообще можно было собрать многотонные каменные блоки без грузовиков и кранов. Некоторые считали, что египетские пирамиды собрали инопланетяне и улетели домой. Другие - что строил миллион рабов, под кнутами злобных египетских эксплуататоров. А правда ждала своего часа, аккуратно свернутая в свиток, в заброшенной пещере у Красного моря. В 2013 году в Вади-эль-Джарфе, французские археологи Пьер Талле и Грегори Маруард, изучавшие древнюю гавань времен IV династии, обнаружили под грубо вырубленными в известняке строениями нечто неожиданное. Сотни фрагментов и несколько великолепно сохранившихся свитков папируса, испещрённых иератикой – скорописью деловых людей Древнего Царства, для которых иероглифы были слишком торжественны и медлительны. "Это был момент абсолютного шока, – вспоминает профессор Талле. – Мы понимали, что держим в руках не просто древний текст. Мы держали в руках дыхан

«Помянут меня — сейчас же помянут и тебя! Меня — подкидыша, сына неизвестных родителей, и тебя — сына короля-звездочёта и дочери мельника, красавицы Пилы». Так к прокуратору Иудеи Понтию Пилату обращается Иешуа Га-Ноцри в романе Михаила Булгакова. И действительно, имя Пилата не забыто. Оно вошло в христианское исповедание веры, его образ встречается на иконах, в литературе, на киноэкранах. Но кем же он был на самом деле? Во времена, описываемые в Евангелиях, Иудея уже была римской провинцией. В 6 году н.э. она окончательно перешла под власть империи. Многие вопросы, поднимаемые в текстах, например о налогах, тесно связаны с этим фактом. Когда Иисуса спросили, следует ли платить подати кесарю, он ответил: «Отдайте кесарю кесарево, а Богу Божье». Речь шла не о законности налогов вообще, а о выплате их римским завоевателям. Понтий Пилат управлял Иудеей в статусе римского префекта (или прокуратора — титулы историки обсуждают до сих пор). Он был представителем власти, олицетворяя Рим в заво