Наталья Ануфриева

Весной хочется петь, а у нас в приюте — плакать. Потому что весной особенно остро видишь, как никому не нужны старики. Старые котики... их просто выносят на помойку. Им говорят: «Ты своё отжил». Русик своё явно не дожил. Его нашла в сыром подвале — слепого, больного, с лишаем и паразитами. Как он там Богу душу не отдал — загадка. Вылечили, выходили, потеряли его зубы, но спасли жизнь. Он такой нежный. Он тычется в ладонь лбом и мурчит беззвучно (зубов-то нет). И я думала, мы будем стареть вместе в тепле приюта. Но последние дни он не ест. Ничего. Тошнит. И он смотрит в одну точку. Вчера давление зашкаливало... Мне не на что везти его к врачу. Денег впритык на корм всем остальным 179 душам. А Русик тает. Мне нужна помощь. Помогите мне спасти дедушку. Если вы читаете это и у вас есть возможность помочь любой удобной для себя суммой, то получится его отвезти в клинику. Заказать мешок белого древесного наполнителя (без него просто беда, кошкам не во что какать) или можно заказатьозо

У меня сейчас колотится сердце так, будто это я лежу на холодном полу в боксе. У нас беда. У Евы воспаление матки — пиометра. Это гной. Это боль. Это смерть, если не прооперировать. Самое страшное — не диагноз. Самое страшное — чувство собственной ничтожности. Завтра на рассвете нам обещали операцию. Врачи сжалились, выйдут по раньше, чем начинается рабочий день. Тк все занято, и надо заранее