Александра Андрианова (Брыкова)

В 57 я похоронила своего единственного сына. В 67 я объявила войну отчаянию. Это запутанная, священная, история моего возвращения — с замороженными ключами от машины и всем остальным. Уилл родился во время грозы. И я не говорю это в переносном смысле, хотя, Боже, насколько богат этот образ. Нет, это была буквально гроза — 2 августа 1983 года. Такая ночь, когда небо разрывается, и каждая роженица чувствует себя центром какого-то космического фарса. Если вы хотите читать больше интересных историй, подпишитесь на наш телеграм канал: https://t.me/deep_cosmos Он появился на свет фиолетовым, вопящим и совершенным. Его отец, между тем, появился пьяным. Я ушла от того человека ещё до того, как Уилл сказал своё первое слово. Кстати, это было слово «книга». Это уже тогда должно было мне кое-что сказать. У этого ребёнка душа, как будто с предустановленной библиотечной карточкой. Когда Уиллу исполнилось 7, мы стали вдвоём против всего мира. Мы делили коробки с хлопьями, внутренние шуточки, одинако