Татьяна Королёва

В холодной, промозглой мгле подмосковных полей, где каждый шорох мог стать последним, рождалась легенда. Его звали Федор Матвеевич Охлопков, якутский охотник, чья винтовка стала кошмаром для немецких солдат. Один человек, с трехлинейкой в руках и местью в сердце, уничтожил больше тысячи врагов. Это не просто история о метком стрелке, а рассказ о несгибаемом духе, о жажде справедливости и о том, как один человек стал грозой для целой вражеской армии. Федор Охлопков родился в далекой Якутии, где суровая природа учила выживать с малых лет. Осиротев в детстве, он взял на себя заботу о младших братьях и сестрах. В девять лет он уже стрелял из кремниевого ружья, охотился на зайцев, ставил капканы и мастерски владел самострелом. Тайга воспитала в нем зоркий глаз и железное терпение - качества, которые позже сделают его легендой. В 1936 году Федор стал «Ворошиловским стрелком» - звание, которым в СССР гордились миллионы. Но никто тогда не знал, что этот скромный парень из глухой деревни стан

Весной 1942 года у дороги на Чудово, на выезде из деревни Трегубово, немецкие солдаты по приказу своего командира, генерала Ванделя, установили щит с лаконичной и пугающей надписью: «Здесь начинается Ад». Оккупанты не прогадали. Для них это были не просто задворки Европы, а гиблое, вязкое место, где сама земля, казалось, восстала против чужаков. Осознание того, что легкой прогулки не будет, пришло к вермахту еще осенью 1941-го. Тогда начались тяжелейшие бои за Тихвин — город, который в итоге стал первым освобожденным в ходе великого зимнего контрнаступления. Если для Группы армий «Центр» апофеозом жестокости стал Ржев, то на севере, под Ленинградом, этим символом стал Волховский фронт. Официально на картах советского командования этот фронт просуществовал с декабря 1941 по февраль 1944 года. Но для истории он остался чем-то гораздо большим, чем просто стрелками на бумаге. Поисковики говорят: под Сталинградом или Курском земля уже почти «пустая», а здесь лес до сих пор шепчет. Тихвин,

Этот снимок сделал в 1943 году фотокорреспондент Яков Халип. Сделал он его случайно; встретил этих людей во время служебной поездки, в которой он был вместе с журналистом и писателем Константином Симоновым. Тот впоследствии описал эпизод их встречи в повести «Раз­ные дни войны». Вот этот фрагмент: «...После взятия Кром* едем вместе с Халипом назад, в штаб армии. Колесим по пыльным проселочным дорогам, мимо печально стоящих несжатых полей. В балке искалеченные немецкие орудия, горы пустых плетенок из-под снарядов и штабель нерастрелянных. Трупы убитых сначала почти неприметны в густой ржи. Проселками, а иногда, сокращая дорогу, не по-крестьянски — прямиком через поля — идут по домам жители, которых немцы при отступлении угоняли из деревень вместе с собой, выселяли из прифронтовой зоны. Останавливаем машину. По тропке, промятой через рожь, идет женщина, с ней пятеро детей. Не только она, но и дети сгибаются под тяжестью узлов. Все нагружены безмерно тяжело еле идут. Женщина останавлива