Карлыгаш Жакенова (Кулькаева)

Октябрь 1944-го пришел в село Пригорное неспешной, сырой печалью. Анна Федотовна стояла у мутного окна своей покривившейся пятистенки и смотрела на размытую дождем улицу, казалось, сама осень поселилась у нее в груди — холодная, бесконечно усталая и безнадежная. Она уже привыкла, что война стала фоном жизни, но не привыкла к главному — что ее младшего, Мишеньку, больше нет. И она не знала, что стук в дверь этой осенней ночью навсегда разделит ее жизнь на «до» и «после». Октябрь 1944 года пришел в село Пригорное неспешной, сырой печалью. Дождь, то мелкий и назойливый, как сиротские слезы, то ливневый и яростный, будто хлеставший с небес за все грехи мира, уже третью неделю размывал единственную улицу в липкую, черную грязь. Она засасывала сапоги по щиколотку, с глухим чмоканьем отпуская их, точно нехотя расставаясь с путниками. Анна Федотовна, стоя у мутного окна своей покривившейся пятистенки, смотрела на эту грязь, на оголенные, мокрые ветви яблонь в саду, на серое, низкое небо, и каз