Igor Kadykov

Почему одна мелодия может буквально перевернуть настроение? Как несколько звуков превращаются в сильнейшую эмоцию? Правда ли, что музыка способна менять работу нейронных сетей? На лекции «Музыка и мозг» доктор филологических и биологических наук Татьяна Черниговская объяснила, как искусство влияет на интеллект, память и эмоции. И почему иногда концерт делает для психики больше, чем психотерапия. «Сложнее мозга нет ничего во Вселенной, о чем нам хоть что-нибудь известно. Мы привыкли говорить: “мой мозг”. Это очень смелое заявление, потому что из того, что он расположен между моими ушами, вовсе не следует, что он мой. Скорее наоборот — это я принадлежу мозгу. Он сложнее нас в миллиард раз, причем любого человека — и гения, и самого глупого. Мозг сам по себе — невероятно сложная система. Поэтому ожидать, что там есть отдельный кусочек, который занимается чтением, другой — музыкой, третий — пением, а четвертый — еще чем-то, совершенно наивно. Речь идет о нейронных сетях, точнее — гиперсети

О старении принято говорить через лицо, морщины, шею, овал. Чуть реже – через осанку и походку. И почти никогда – через ноги. А зря. Именно ноги первыми начинают «сдавать», даже тогда, когда внешне человек ещё бодр, ухожен и полон планов. Старость очень часто подкрадывается снизу, тихо, без предупреждений – через тяжесть в ступнях, холод, отёки, потерю устойчивости, нежелание лишний раз пройтись пешком. В восточных традициях на это смотрят иначе. Там давно не спорят о том, где начинается здоровье. Его начало давно найдено – в ногах. Точнее, в стопах. Почему именно ноги считаются точкой отсчёта жизни Мастера восточной медицины, практики йоги, телесной осознанности и смирения сходятся в одном: ноги – это фундамент. Без прочного фундамента не стоит ни дом, ни здоровье, ни долгая активная жизнь. В древнекитайских трактатах неоднократно повторяется мысль о том, что «старость начинается тогда, когда ноги теряют силу и чувствительность». Ступни воспринимаются как карта тела в миниатюре. Кажды

Когда говорят о старении, в воображении многих возникает довольно печальная картина: осторожная походка, уставшие ноги, зависимость от помощи близких. Но если посмотреть на улицы японских городов или на тихие деревни у подножия гор, эта картина неожиданно меняется. Там можно увидеть людей за восемьдесят, которые уверенно поднимаются по лестницам, ухаживают за садами, гуляют по тропам, разговаривают с соседями и ведут жизнь, в которой почти нет ощущения беспомощности. И самое удивительное – они делают это без изнурительных тренировок и без фанатичной борьбы за «идеальную форму». Секрет гораздо спокойнее и мудрее. Он спрятан в обычных движениях, которые японцы повторяют изо дня в день. Настолько привычных, что сами они часто даже не считают их упражнениями. Западная медицина лишь недавно начала внимательно изучать эти привычки – и оказалось, что они работают лучше многих сложных фитнес-программ. По данным Всемирной организации здравоохранения, после пятидесяти лет у большинства людей нач

70 % людей умирают по одной причине, как считает профессор Христо Мермерски. Давайте честно: сколько раз мы ели не от голода, а от скуки? Или за компанию? Или потому что «ну так вкусно же»? А потом жалуемся на лишний вес, вялость, проблемы с давлением и всем известную фразу: «Что-то здоровье уже не то». А ведь профессор Христо Мермерски уверяет: старость – это не приговор, а результат образа жизни. Кто такой профессор Христо Мермерски? Если вы еще не слышали это имя – познакомьтесь. Профессор, врач, бывший дипломат, автор множества исследований, преподаватель в 200 университетах в 63 странах. Он вместе со своим сыном изучает влияние питания на старение и болезни. И, что самое главное, делает это с таким азартом, что его книги становятся настольными у многих ученых. Старость – это не естественное состояние Старость – это не неизбежный процесс, который сваливается на нас, как снег на голову. Мы сами «стареем» себя – перееданием, несбалансированным питанием, пренебрежением к тому, что мы

Иногда я думаю: а если старение — это не закон природы, а просто... ошибка в коде? Что, если старость — это не приговор, а сбой, который можно замедлить? Когда я впервые услышала фразу Натальи Бехтеревой — той самой, великой исследовательницы мозга — я вздрогнула. Она сказала: «Где-то на Земле живут люди, которым не 100 и не 150, а 200, может быть, и 300 лет. Мы просто о них не знаем. Они не хотят, чтобы мы знали». Сначала я подумала: звучит, как легенда. Но потом вспомнила, кто это говорит. Не фантазёр, не писатель. Учёный, врач, исследователь. И стало вдруг очень интересно — а что, если она права? После 40 лет становится особенно важно поддерживать работу сердца и сосудов — они первыми реагируют на стресс, усталость и возрастные изменения. Я добавила в свой рацион коэнзим Q10 от RASHE: он нужен клеткам для нормального обмена и часто снижается с возрастом. Вот тот, который подошёл мне по дозировке и составу: Коэнзим Q10, 100 мг ❓А ты веришь, что жить можно дольше 100 лет — осознанно и

Есть один момент, о котором редко говорят вслух. Он приходит тихо. Без кризисов, без громких событий. Просто однажды вечером человек ловит себя на странной паузе между делами. Чай уже налит, новости пролистаны, в квартире спокойно – и вдруг возникает ощущение пустоты, не тревожной, а именно звенящей. Как будто жизнь никуда не исчезла, но стала слишком ровной. В такие минуты в голове всплывает вопрос, от которого не отмахнуться: «А дальше что?» Все вроде бы на своих местах. Дети выросли и живут своей жизнью. Работа либо осталась позади, либо перешла в режим привычного, выверенного маршрута. Партнер, если он рядом, – это уже не вспышка эмоций, а часть ландшафта, как мебель или любимая кружка. Родители, если они живы, чаще требуют заботы, чем разговоров «по душам». Та жизнь, где было много шума, встреч, споров, случайных разговоров до полуночи, будто растворилась. Осталась тишина. И вместе с ней – почти незаметный, но очень упрямый вопрос: нужны ли теперь друзья? Формально – да, они есть.