Наталья Вергей

В каждой культуре есть что-то почти священное – ритуалы, передаваемые из поколения в поколение. У итальянцев – воскресные ужины с пастой и криками за столом, у греков – особая манера смотреть на мир через семью и честь, у мексиканцев – целые жизненные философии, упакованные в народные песни. И почти во всех этих культурах есть один незыблемый образ – отец, который учит. Учит не словами, а смыслом. Жестами, намеками, фразами, которые остаются в памяти на десятилетия. В американской культуре всё иначе. Там человек – сам себе проект. Сделай себя. Разберись сам. Родители могут помочь с колледжем или дать кредит на жильё, но не ждите от них долгих философских разговоров. Там личные границы шире, чем реки. Никто не лезет с поучениями – как хочешь, так и плыви. В России же своя особенная реальность – как ни странно, ближе к еврейской. Только хаотичнее. Здесь невозможно научить «на всю жизнь», потому что сама жизнь раз в десять лет перетасовывает колоду. Сначала 90-е, потом дефолты, потом снов