Мария Злыгостева

Звонок раздался в самый неподходящий момент — я готовил ужин, на плите что-то шипело, а телефон настойчиво требовал внимания. Незнакомый номер. Мужской голос с интонацией похоронного агента сообщил, что моя карта заблокирована из-за подозрительной операции на 87 тысяч рублей. Сердце ёкнуло. Но через секунду я вспомнил статистику: только за прошлый год телефонные мошенники украли у россиян более 15 миллиардов рублей. И понял — передо мной один из них. Мошенники — виртуозы психологических манипуляций. Они бьют точно в цель: запугивают, создают искусственный цейтнот, лишают способности думать. Когда человек напуган, его префронтальная кора — та самая часть мозга, отвечающая за критическое мышление — временно отключается. Остаются только эмоции и паника. Но у этой схемы есть ахиллесова пята: она работает только с испуганной жертвой. Как только вы перестаёте бояться и начинаете думать — игра заканчивается. А если ещё и контратакуете — мошенник превращается из охотника в добычу. За три года

Звонок раздался в самый неподходящий момент — я готовил ужин, на плите что-то шипело, а телефон настойчиво требовал внимания. Незнакомый номер. Мужской голос с интонацией похоронного агента сообщил, что моя карта заблокирована из-за подозрительной операции на 87 тысяч рублей. Сердце ёкнуло. Но через секунду я вспомнил статистику: только за прошлый год телефонные мошенники украли у россиян более 15 миллиардов рублей. И понял — передо мной один из них. Мошенники — виртуозы психологических манипуляций. Они бьют точно в цель: запугивают, создают искусственный цейтнот, лишают способности думать. Когда человек напуган, его префронтальная кора — та самая часть мозга, отвечающая за критическое мышление — временно отключается. Остаются только эмоции и паника. Но у этой схемы есть ахиллесова пята: она работает только с испуганной жертвой. Как только вы перестаёте бояться и начинаете думать — игра заканчивается. А если ещё и контратакуете — мошенник превращается из охотника в добычу. За три года