Валентина Афанасьева

— Строит из себя святую великомученицу, а сама наверняка уже все шкатулки перерыла и бабкины кольца припрятала! Сидит там, ложечкой его кормит, а в мыслях уже обои переклеивает в этой сталинке. Думает, я не вижу, как она на антикварное бюро косится, будто это ее личная собственность. Ничего, я выведу ее на чистую воду, не позволю этой тихоне прибрать к рукам то, что по праву принадлежит семье, а не только ей одной! Высокие потолки сталинской квартиры, украшенные тяжелой, пожелтевшей от времени лепниной, казалось, давили на плечи. Анна поправила выбившуюся прядь волос и прислушалась. В соседней комнате раздался сухой, надсадный кашель. Дядя Борис не спал. Она вздохнула, вытирая руки о передник, и посмотрела на свои ладони — кожа стала шероховатой от постоянной стирки и дезинфицирующих средств. Прошло уже три месяца с тех пор, как она перевезла свои вещи в этот дом-музей. Антикварная мебель, дубовые шкафы с тугими дверцами, тяжелые бархатные шторы, которые, казалось, не пропускали